Альфред Великий, глашатай правды, создатель Англии. 848-899 гг.

Ассер в тех главах, которыми так неожиданно обрывается его книга^{112}, оставил нам любопытное свидетельство, относящееся к судебной деятельности короля Альфреда. Он пишет, что король тщательно разбирал судебные дела, стараясь защитить интересы бедняков, для которых он был единственной поддержкой; далее он поясняет, что элдормены и герефы не могли привести в исполнение решения, принятые ими на суде, из-за того, что участники разбирательства, независимо от того, были ли они людьми благородного происхождения или просто свободными людьми, упрямились и пререкались друг с другом. Эти раздоры обычно кончались тем, что спорщики сговаривались принять решение короля, хотя случалось, что одна из сторон сознавала слабость своих позиций и ее приходилось силой доставлять на королевский суд.

В судебных вопросах, как и во всех других делах, король проявлял особую дальновидность и проницательность. В его обычае было проверять практически все приговоры, вынесенные в пределах королевства, если только он сам не присутствовал на разбирательстве; и когда он обнаруживал несправедливость, то мягко спрашивал судей, лично или через своих верных слуг, почему они приняли такое ошибочное решение: по недоумию или злобе, либо из любви или ненависти к какому-то человеку, либо из страха или корыстолюбия. Тем людям, кто признавался ему в недоумии, он говорил:

«Я удивляюсь твоей самонадеянности, ибо ты принял имя и служение уитэна, даруемые милостью Господа и с моего соизволения, и не потрудился ни научиться мудрости, ни действовать в соответствии с ней. Потому я велю тебе либо немедленно сложить с себя свои обязанности, либо предаться с большим старанием постижению мудрости».

Ассер приоткрывает нам здесь, со свойственным ему педантизмом, стремление Альфреда воплотить в жизнь (с характерной непосредственностью) тот идеал справедливого короля, о котором так любили рассуждать средневековые политические мыслители[46]. Справедливость и милосердие, две чаши исидоровских весов правосудия, признавались важными добродетелями христианского властителя, во время коронации приносившего клятву «решать справедливо и милосердно все судебные дела». Иона, епископ Орлеанский, современник Людовика Благочестивого, перечислял достоинства «доброго короля», и этот портрет вполне приложим к Альфреду, каким описал его Ассер спустя полстолетия: справедливый правитель, защитник Церкви, покровитель служителей Божьих, вдов, сирот, и всех несчастных и нуждающихся, он спешит предотвратить или исправить любую несправедливость, всегда готов выслушать жалобу бедняка и как «судия судий» защитить его от неправого суда или притеснений своих слуг.

За высокопарными фразами Ассера все же стоит реальное содержание, ибо его рассказ близко согласуется с «Правдой Альфреда», составленной, вероятно, двумя-тремя годами ранее. Во вступлении к своим законам Альфред цитирует завет Моисея, предупреждавшего судей не брать даров, «ибо дары ослепляют глаза мудрых и превращают дело правых»^{113}, и разворачивает заповедь «не суди превратно тяжбы бедного своего» в следующую сентенцию: «Суди справедливо и одинаково, не суди одним судом богатого, иным — бедного, одним — врага, а иным — друга». Эти иудейские заветы стали впоследствии основополагающими принципами английского законодательства и вошли в небольшой трактат, написанный на древнеанглийском языке предположительно в конце X — начале XI века, в котором автор рассуждает об обязанностях добродетельного судьи^{114}. Спрашивая элдорменов и гереф, не отступили ли они от своего долга «из любви или ненависти к какому-то человеку, либо из страха или корыстолюбия», Альфред просто воплощал теорию в жизнь, и даже в самой формулировке его вопроса слышится отзвук древней клятвы^{115}. Рассказ Ассера также вполне согласуется с тем, что сказано об отправлении правосудия в законах Альфреда и Ине. Элдормены и королевские герефы выступают в них как действительные и полномочные представители королевской юстиции, они собирают фолкгемот, выслушивают обвинения и препятствуют личному сведению счетов в обход закона. Элдормен, который повел себя недостойно, мог потерять свою должность, если его не простит король^{116}.