Альфред Великий, глашатай правды, создатель Англии. 848-899 гг.

В древнеанглийскую «Церковную историю» включен также гимн (записанный на уэссекцком диалекте), который присутствует и в некоторых дошедших до нас латинских рукописях сочинения Беды. Практически все исследователи признают его подлинным творением Кэдмона, поскольку в самом древнем манускрипте «История англов» (Historia Anglorum) он записан на нортумбрийском диалекте. Тот факт, что Альфред и его помощники не дополнили текст собственными сведениями, касающимися истории Южной Англии, обычно объясняют их почтением к труду Беды; однако возможно, что в то время уже шла работа над Альфредовской хроникой и подобные добавления казались излишними.

Для историков большой интерес в сочинении Беды представляет использование латинской терминологии применительно к англосаксонским институтам и социальным реалиям VIII века (главным образом, нортумбрийским). Несмотря на некоторые частные различия между северными и южными областями, английским переводчикам IX века эти реалии, безусловно, были известны. Нужно только снять классические одеяния с «вождей» (duces), «принцепсов» (principes), «консулов» (consules) и «сатрапов» (satrapæ), о которых пишет Беда, со всех его «комитов» (comites), «служителей» (ministri) и «воинов» (milites), чтобы увидеть элдормена, гезита или королевского тэна. В переводе «Церковной истории» не требовалось разъяснять непонятные места на знакомых примерах, как это делалось в «Обязанностях пастыря» или «Орозии». Обычаи и жизненный уклад легко узнавались. Король маленького королевства со своими верными дружинниками-тэнами, собрание старейшин-советников, уитэны, съехавшиеся на уитэногемот, фюрд, спешащий на битву, королевский зал, обнесенный стеной город и большой монастырь — все эти картины, привычные во времена Беды, и через сто пятьдесят лет воспринимались так же: жизнь изменилась, но не слишком сильно, и местные отличия в данном случае не сказывались.

Из четырех главных альфредовских переводов наиболее интересен, наверное, перевод «Утешения философией» Боэция. Он обращает на себя внимание тем, что в нем, даже в большей степени, чем в «Обязанностях пастыря», раскрывается личность короля. В Средневековье трактат Боэция «Утешение философией» (De consolation philosophiæ) входил в число книг, пользовавшихся наибольшим признанием. Альфред переводил его в зрелые годы и закончил, по всей видимости, в 897 году, за несколько лет до смерти[73]. В те времена он, подобно Боэцию, обращал свой взор к тихой гавани вечного блаженства, ожидавшей его после бурь и треволнений земной жизни.

Аниций Манлий Северин Боэций был консулом и главой римского сената при остготском короле Теодорихе, правившем в начале VI века в Италии. Несколько лет Боэций преуспевал и пользовался уважением, но потом его обвинили в заговоре против короля, бросили в темницу, а затем подвергли пыткам и казнили. Широкообразованный человек, философ, ученый, математик, умелый мастер, понимающий толк в музыке и поэзии, Боэций оставил труды практически по всем областям знания, существовавшим в его время. По воззрениям Боэций стоит ближе к платоникам, нежели к христианам^{254}, однако поскольку его преследовал и казнил арианин Теодорих, он получил ореол христианского мученика и даже был канонизирован под именем святого Северина. «Утешение философией» он написал в темнице, пытаясь смягчить таким образом ощущение одиночества и горечь от допущенной по отношению к нему несправедливости. Это сочинение в стихах и прозе имеет форму диалога между Боэцием и божественной Философией, которая ободряет и наставляет своего ученика; в конце беседы тот принимает все с ним случившееся и находит успокоение, размышляя о высшей справедливости Господа.