Альфред Великий, глашатай правды, создатель Англии. 848-899 гг.

У Альфреда, по-видимому, возникали некие трения с предшественником Плегмунда, архиепископом Этельредом. Папа Иоанн VIII в обращении к Этельреду убеждал его стоять стеной за дом Господа, обороняя его «не только от короля, но и от всех, кто упорствует в неправедных деяниях», и призыв Папы, адресованный юному Альфреду — следовать примеру своего благочестивого родителя и его предшественников, косвенным образом указывает на то, что (по словам сэра Джона Спелмана) «жизнь и поступки короля не вполне устраивали Отцов Рима». Впрочем, из общего тона папских посланий можно заключить, что недовольство вызывали не столько независимая позиция Альфреда по отношению к Святейшему Престолу или его абсолютистские методы правления (как полагал Спелман), сколько обмирвщление и бесхребетность английской Церкви, особенно в вопросах брака. Не исключено, что у Этельреда были личные враги, ибо Папа обещал ему не принимать на веру все дурное, что он о нем услышит. Об Ассере, друге и соратнике Плегмунда, уместнее поговорить позднее, когда будем обсуждать его «Жизнеописание Альфреда».

В благочестии самого Альфреда не приходится сомневаться. Ассер пишет, что король посвящал «половину сил души и тела и половину своего времени» служению Господу; рассказывает, как строго Альфред соблюдал часы молитв, как он повсюду носил с собой святые реликвии, к которым относился с величайшим почтением, и какие щедрые дары делал. Но даже не будь этих свидетельств, искренняя религиозность короля, его забота обо всем, что относится к сфере души и духа, чувствуются в каждой написанной им строке. Его практичная натура, деятельный разум и жажда знаний нашли выражение в том, что он отдал восьмую часть своих доходов на дело воспитания юношества. Альфред, правитель полуварварского народа, считал образование одной из важнейших основ государственности, и ни один деятель новейшего времени не сознавал это яснее, чем он. Его устремления выражены в довольно сбивчивом, но знаменательном пассаже из предисловия к «Обязанностям пастыря»:

«Пусть все свободнорожденные молодые люди из народа англов, у кого есть к тому средства^{139}, учатся до тех пор, пока они не годятся для других занятий, по крайней мере, пока не смогут легко читать написанное по-английски. И после того пусть учатся латинскому языку те, кто должен получить лучшее образование и стоять выше других».

Альфред попытался воплотить эту идею, основав при дворе школу по образцу франкской: в ней юные отпрыски королевского рода, сыновья знатных людей и способные мальчики из простых семейств должны были под присмотром опытных наставников учиться читать и писать на английском и на латыни, пока не окрепнут физически настолько, чтобы перейти от изучения «свободных искусств» к упражнениям в охоте и других умениях, которыми должен владеть человек благородной крови.

Как следует из содержания данной главы, король Альфред внес свою лепту в становление права и юстиции, в преобразование армии и флота, в возрождение Церкви и создание школьной системы. В связи с этим можно задаться вопросом о том, насколько он в своих административных новациях следовал, сознательно или неосознанно, примеру франкских императоров и королей^{140}.

Организация армии, личный надзор короля за исполнением правосудия, придворная школа и покровительство ученым людям — во всем этом прослеживаются многочисленные параллели с принципами государственного строительства в империи и Западно-Франкском королевстве. Сам Альфред в течение всей своей жизни поддерживал тесные и дружеские связи с континентом. Гости из чужих земель, представители разных народностей и племен, собирались при его дворе: франки, фризы, «галлы», язычники-даны, бритты, скотты и бретонцы. Ученые франкские клирики, мореплаватели-фризы, путешественники с севера, скотты из Ирландии и валлиец Ассер находили у короля одинаково радушный прием. В мировосприятии Альфреда не было ничего от «островной ограниченности». По словам Ассера, король «искал вовне» то, чего не мог найти в своем королевстве, и кажется вполне естественным, что он вдохновлялся и руководствовался примером великой империи христианского Запада. Однако любознательность и острый ищущий ум уводили его гораздо дальше в его поисках, и, говоря о влияниях, которые испытывало в процессе своего становления англосаксонское государство, не следует забывать о кельтском и скандинавском опыте.

Параллели с континентальной государственной системой могли возникнуть скорее в результате того, что развитие стран происходило в одном направлении, нежели из-за прямого подражания; и «Жизнеописание» Ассера слишком очевидно построено по образцу франкских королевских биографий, чтобы видеть в нем достоверное и детальное изложение всей альфредовской политики.