Аляска преданная и проданная. История дворцового заговора

О том, как нелегко доставалась русским Аляска, свидетельствуют документы из архива И. А. Кускова, относящиеся к десятым годам XIX века. В письме от 20 января 1811 года фактически констатируется упадок дел Российско-американской компании. Главный правитель Русской Америки указывает на потерю основных источников доходов, на воинственное отношение местных народов к русским поселенцам, а также на безнаказанность незаконного промысла в колониальных водах иностранных судов: «Возложенное на нас бремя попечительности в изобретении лучших общественных выгод промышленности, и открытием новых способных к тому мест, и прочих на пользу компаний спекуляций: …близкие известные источники, где мы прежде немалые для Американской нашей компании приобретали выгоды, приметно теперь иссякли. А народы прибрежные более и более усилены и усиливаются огнестрельными орудиями и поощряемы к недоброжелательству завистью и недоброхотством вояжирующих в здешних и окружных водах иностранцев»[84]. Баранов пишет о выходе из сложившегося кризиса с привлечением усилий правительства: «Многие уже опыты с потерею доказали, необходимо долгу нашему предложить изыскивать особые средства для пресечения укореняющегося зла, иностранцами распространяемого, так и для поиска способов улучшить общественную нашу массу. Но в первом случае наших сил недостаточно: а представлено вышнему начальству и ожидать должно с терпением разрешения впредь между же тем, дабы не остаться праздными, но увенчать и остатки службы нашей Американской компании, как сначала и в продолжении течения времен до сих пор было наше усердное желание с ревностными сопряженное деятельностями»

[85].

Именно ревностная деятельность и усердное желание Александра Андреевича Баранова и его сподвижников укрепиться на новых российских землях подсказывают выход из затруднительного положения, в котором оказалась компания: необходимо территориальное расширение деятельности

: «Хотя близкие и окружные места учинились ненадежными и опасными для промыслов, то и устремить внимание на дальние должно, где уже и опыты деланы, то есть альбионски берега, где и народы миролюбивые, силам нашим совместные и где уже в минувшем годе произведена была под вашим начальством… сообразно настоящим теперешним обстоятельствам отряд изготовлен, и все нужное на судно Чирикова, на коем вы следовать решились, погружено и поручается. От вас уже зависит решиться вступить под паруса, когда погода благоприятствовать будет благоуспешному выходу»[86].

Как и в предыдущих инструкциях, несмотря на полное доверие своему помощнику, главный правитель по пунктам детально прописывает свои требования к действиям подчиненных: «Хотя же вам более известны тамошние местные обстоятельства и какия удобные в распоряжениях на пользу общественную принимать меры, нежели мне, не бывшему там, однако не излишним почитаю предложить несколько терминов: следующих»[87]. Баранов прописывает маршрут следования экспедиции с учетом местных географических и климатических факторов: «Путь ваш и цель приказать мореходу Банжамену направить прямо к правому мысу Тринидатской бухты Мендочино (о чем и ему запиской предложено и когда благополучно достигнете зависеть будет от вашего места и путей назначения) по обозрению оного приблизится сколько возможно; ежели позволят погоды, ближе к берегам от того простирающимся к бухте Бодего, и когда усмотрите безопасность и байдарки спустить у того же мыса Мендочино с приказанием русским в прикрытие отряженным рассматривать прилежным замечанием берега, а наипаче бухты и заливы, даже и промеривать входы и внутренности не откроется ли удобных и безопасных якорных и промысловых мест: причем поиски и промышленность бобровую производить, назнача настоящее ваше помещение сборным местом портовщикам. Однако же ежели позволить благоприятность и тихость ветров и вам судном не отдаляться от помянутого берега, дабы они с надежной бодростью производить могли поиски и открытия, а когда откроют в той полосе удобную к якорной стоянке бухту или залив, то и войти в таковые и обследовать обстоятельно тот, и окружные места с надлежащею от народов предосторожностью»[88]

.

Александр Андреевич излагает свои начальственные требования относительно порядка обживания новых мест, недопущения праздности и заболеваний: «По прибытии на прежнее место, первым да будет делом построить для безопасности небольшой редут, окопаться, поставить орудия и ежели есть поблизости лес, то и рогатками обнестись. И потом делать раскомандировку промышленников бобровой и на заготовление для пищи и впрок прочих зверей, и рыбною заготовляться провизиею, упражняя всех людей в полезных действиях телодвижений, дабы праздностью и негою не допустить скорбутной и прочих климату тому свойственных болезней»[89].