Альманах гурманов

Вот из чего обычно составляется обед по-дружески: сначала суп, потом вареная говядина (порой даже не приготовленная нарочно для этого обеда, а сваренная накануне и приправленная назавтра ломтиками лука), телячье или баранье рагу, приготовленное из вчерашнего жаркого, чахлый цыпленок, изжаренный на вертеле, и салат. До преддесертных блюд дело вообще, как правило, не доходит, разве что являются на столе унылый омлет или еще более унылые яйца с прогорклым коровьим маслом. Что же касается десерта, то тут гостя ждут в лучшем случае кусок наполовину объеденного сыра, свежие вишни или яблоки, смотря по сезону, а также горстка орехов или, если дело происходит в пост, крохотная тарелочка сушеных фруктов. На кофе рассчитывать, как правило, не приходится; после трапезы вам нальют скверной местной водки, а во время трапезы – столь же скверного самодельного вина. Застольные разговоры всегда бывают под стать столу; Амфитрион всегда устраивает обед по-дружески против воли и вовсе не старается держаться любезно; посему обе стороны спешат поскорее закончить и еду, и беседу.

Можно было бы, конечно, описать обед по-дружески с бо́льшими подробностями, но слишком уж неаппетитна эта тема, и нам не терпится поскорее ее оставить. В завершение этой главы скажем нашим почтенным читателям, что мы заклинаем их, поелику возможно, остерегаться обедов по-дружески, самодельного вина, любительских концертов и домашних спектаклей: всякий, кому дороги собственные глотка, глаза и уши, должен бежать от этих четырех вещей как от чумы.

О предложениях искренних и лицемерных

[…] По причине царящего в свете эгоизма, отличающего большинство людей вообще, в особенности же людей богатых, искренние предложения здесь чрезвычайно редки, и всякий, предлагая вам что-либо, смертельно боится быть пойманным на слове. Иной Амфитрион приглашает вас к обеду лишь ради того, чтобы выказать свою учтивость и добрую волю, но при этом сильно огорчился бы, вздумай вы принять это приглашение за чистую монету. Впрочем, человек, привыкший жить в свете, имеет довольно опытности, чтобы отличить искреннее предложение от лицемерного; ошибаются одни провинциалы, потому что в провинции почти все предложения делаются от чистого сердца. Между тем приглашение к столу, сделанное не по зову души, а лишь в угоду приличиям, куда лучше отклонить, чем принять; такая трапеза непременно окажется тем самым обедом по-дружески, который, как мы только что доказали, есть сущее бедствие.

Лицемерие порой не покидает Амфитриона даже за столом, когда он, например, предлагает гостям крупную часть мяса, оставшуюся неразрезанной, салат, оставшийся незаправленным, паштет, которого не коснулся хозяйский нож, и проч., и проч.; во всех этих случаях учтивость требует от гостя, чтобы он эти предложения отверг, ибо предлагающий больше всего на свете страшится, как они не были приняты; ведь иной Амфитрион, задав обед в воскресенье, располагает кормиться им всю последующую неделю.

Если Амфитрион в самом деле желает попотчевать гостей птицей, дичью, рыбой или пирогом, он должен для начала разрезать кушанье. Это для хозяина дома – самое верное средство доказать, что он не боится быть пойманным на слове. Тут-то и выяснится, что отказ гостей был так же неискренен, как и предложение хозяина: лишь только хозяин удосужится разрезать кушанье, как те самые люди, которые отказывались от него, пока оно было не разрезано, расхватают его и съедят всё до последней крошки.

Мало найдется городов, где люди так негостеприимны, как в Париже, особенно по утрам. Сделайте два десятка визитов, и нигде вам не предложат позавтракать, а если предложат, то таким тоном, который тотчас отобьет у вас охоту ответить согласием. Самое надежное – не выходить из дома натощак, иначе вы рискуете воротиться домой с таким же пустым желудком, если, конечно, не побываете в кофейне или в ресторации.

Негостеприимство это объясняется, пожалуй, не только и не столько скупостью парижан, сколько их дневным распорядком. В Париже все дела делаются с десяти часов утра до четырех часов пополудни, так что утро – важнейшая часть дня, и здесь каждая минута на счету. Приглашая своего гостя позавтракать вместе с вами, вы рискуете опоздать на деловое свидание, пропустить важную встречу, не заключить выгодную сделку: ведь если уж люди уселись за стол (особенно если эти люди – провинциалы), скоро они из-за него не встанут. Впрочем, в большей части домов завтрак – трапеза основательная, так что если хозяин, уже сидящий за столом, настоятельно просит вас составить ему компанию, можете не сомневаться, что предложение это искреннее: ведь ваше присутствие не причинит Амфитриону неудобств и не введет в дополнительные траты.