Читаем Альманах гурманов полностью

Мы уж совсем было собрались направиться к Новому мосту, но провожатый наш настоял, чтобы мы сделали крюк и подошли к дому 33 по улице Сухого дерева[290], где располагается лавка самого умелого парижского декоратора, изготовляющего подносы для десерта,– преемника Дефоржа и Делорма господина Дюфуа, к услугам которого охотно прибегает нынешнее правительство. Мы полюбовались на храмы и дворцы, выполненные с точным соблюдением всех пропорций; на тарелки, разукрашенные с отменным изяществом и тонким вкусом; на сервиз из севрского фарфора, посвящающий в историю Дон Кихота, и проч., и уже собирались уходить, когда хозяин на прощанье вручил нам прелестнейший ароматический фейерверк. Мастерская эта в Париже лучшая в своем роде; здесь можно купить или взять напрокат украшения, достойные самого роскошного пира.

<p>Апельсины на Новом мосту</p>

Теперь уже ничто не мешает нам перейти Сену по Новому мосту – ничто, кроме пирамид из апельсинов и лимонов, померанцев и гранатов, которые превращают площадку, разделяющую этот мост надвое, в настоящий сад Гесперид[291]. Впрочем, поскольку почти все здешние торговки закупают фрукты на Центральном рынке, мы не станем о них распространяться и скажем только, что, пожалуй, самый богатый выбор предлагает госпожа Мазе.

<p>Кофейня Конти</p>

Мост позади, а мы стоим в замешательстве, не зная, куда податься. Прежде всего мы, конечно, выпьем чашку шоколада (изготовленного на фабрике господина Радамеля, которая располагается на улице Дофина, в помещении бывшего Парижского музея[292]) в кофейне Конти, которая ныне, перейдя в руки господина Фражероля, остается одной из лучших в Париже и по-прежнему славится своими завтраками на английский манер. Но куда пойти дальше?

<p>Долина</p>

На левом берегу первой перед нами предстает Долина – воистину Иосафатова долина[293] для всех пернатых, а также и для иных четвероногих, например зайцев и кроликов. Именно в этом месте птицы дикие и дворовые ежедневно собираются для посмертных свиданий; впрочем, кое-кто из них, например голуби и индюки, прибывают в Долину еще живыми, однако им очень редко случается выйти таковыми же из ее скорбных пределов. Если же говорить попросту, Долина для Гурманов – самое любимое место в Париже после Центрального рынка. Уже по нашему «Календарю снеди» можно отчасти судить о том, что там продается. В дополнение сообщим, что в Долине, точно так же как и на Рынке, нужно свирепо охранять свой кошелек и не стыдиться сбивать цену, особенно в обычные дни или в такие, когда ртуть в термометре ползет вверх, а гигрометр обещает дожди. Другое дело – дни праздничные или морозные, когда бесстыдство торговок не знает границ и они просят за свой товар втридорога. В злополучные эти дни людям скромного достатка лучше держаться от Долины подальше, иначе выйдет подлинно себе дороже. Выбор во всех здешних лавочках одинаково богатый, поэтому мы не станем перечислять много имен и назовем лишь господина Лево и госпожу Моран как торговцев наиболее честных, которые никогда не всучат вам – если, конечно, вы хоть немного разбираетесь в столовых припасах – старую птицу вместо молодой, не выдадут петуха за каплуна, а курицу за цыпленка.

Выгоднее всего посещать Долину в торговые дни, то есть по средам и субботам, и покупать провизию у заезжих продавцов. Однако и тут надо иметь большой опыт и держаться настороже: деревенские жители, приезжающие в Париж, не отличаются излишней честностью и всегда рады продать вам кота в мешке. Так что если вы не готовы противостоять их уловкам и не слишком хорошо разбираетесь в живности, надежнее всего довериться посредницам из Долины и положиться на их добрую волю.

<p>«Безотказный котелок» господина Деарма</p>
Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже