Америка: каким мир был бы без нее?

Давайте начнем с признания того, что любой спонсируемый государством грабеж, вероятно, будет пользоваться популярностью у людей, в пользу которых этот грабеж осуществляется. Если банда преступников грабит банк и затем распределяет награбленное среди определенной группы людей, эти люди становятся их соучастниками и довольны этим. Их довольство превращается в чистое блаженство, если их убедят в том, что этот банк долгое время грабил их, а теперь они просто получают назад то, что принадлежало им изначально или чего они были несправедливо лишены. Как столетие назад с усмешкой сказал об этом Джордж Бернард Шоу в строках, которые я процитировал в начале предыдущей главы: «Любое правительство, которое грабит Петра, чтобы заплатить Павлу, всегда может рассчитывать на поддержку Павла

».

Однако Петр вряд ли будет согласен с таким раскладом. Петр знает, что он не ворует у других. Он просто достиг бо

льших успехов, чем другие. Поэтому прогрессисты должны как-то повлиять на него, что они и делают тремя способами. Первый — и самый мягкий — это постараться убедить Петра, что он вор. В этом стратегия прогрессистов восходит к Алинскому и в основном включает радикальное изменение смысла слов. «Жадность» теперь означает не желание обладать чем-то большим, что человек в состоянии получить. «Жадность» в лексиконе прогрессистов означает «желание сохранить свои собственные деньги». Слово «сострадание» прошло сходную трансформацию: оно больше не означает «испытывать симпатию или сочувствовать положению другого», скорее оно теперь значит «забрать деньги, принадлежащие другим людям». Чем больше правительство отнимает у своих успешных граждан, тем оно «сострадательнее». Чем больше граждане пытаются не позволить забрать свои деньги, тем более «жадными» их надо считать.

Это несколько нелепо, и неудивительно, что попытки убедить в этом людей почти не имеют успеха. Тогда прогрессисты пытаются побудить несогласных и не желающих сотрудничать граждан присоединиться к коалиции прогрессизма ради своей собственной выгоды и безопасности. Например, Обама убедил страховые компании поддержать его проект реформы здравоохранения, поскольку им был выгоден этот проект. Фактически, он сказал следующее: я заставлю американцев, которые не хотят иметь страховку, купить ее, а вы получите больше клиентов. Страховые компании поддержали новую государственную программу доступной медицинской помощи, не осознавая, что конечная цель Обамы — полностью подчинить их правительству. Этот способ напоминает хвастливые слова Алинского о том, что он мог бы соблазнить миллионеров поддержать революционный проект, который принес бы им кратковременную прибыль, но в конце концов привел бы к их казни.

Тем не менее не каждый Петр соглашается и с этим, и тогда прогрессистам приходится иметь дело с гражданами, оказывающими особо упорное сопротивление. (Хороший пример такого человека — я сам.) У прогрессистов в этом случае решение наготове: использовать власть государства для шпионажа за гражданами и собирать персональную информацию из их электронной почты, телефонных звонков, финансовых и личных записей. Этим сбором информации занимаются некоторые из наиболее могущественных государственных служб — от Налогового управления США до Агентства национальной безопасности (АНБ). Для оправдания этой слежки за собственными гражданами и сбора личных данных приводятся самые разные причины — от желания предоставлять государственные услуги более высокого качества до борьбы с терроризмом.

Лично меня гораздо больше интересует то, как эта информация может использоваться в целях, отличных от тех, о которых нам рассказывает правительство. Одна из таких целей — следить за гражданами, чтобы отнять их деньги. Очевидно, что если вы собираетесь украсть нечто, принадлежащее другому, полезно знать, что у него есть и где он это хранит. Слежка, каковы бы ни были ее другие цели, позволяет правительству собирать информацию с целью грабежа. Кроме того, информация, собранная путем государственного шпионажа, может также быть использована для получения одобрения общества. Ею можно воспользоваться, чтобы выявить граждан, не желающих поддерживать действия правительства и инакомыслящих, а затем проверить их налоговые декларации или обвинить в преступлении. Польза обладания огромным объемом персональных данных состоит в том, что каждый может оказаться в то или в другое время нарушающим какие-либо правила. Таким образом каждый — все граждане — оказываются уязвимы перед государством. Если что, несогласных можно запугать, и они сдадутся. Именно таким обществом мы становимся под предводительством Обамы и прогрессистов.