Америка: каким мир был бы без нее?

Должна ли Америка что-нибудь рабам, чей труд был украден? Я думаю, да, хотя Фредерик Дуглас, и не он один, большей частью с этим не согласен. В речи, обращенной к массачусетскому Обществу противников рабства, за несколько дней до конца Гражданской войны, Дуглас поднял этот вопрос: что нужно сделать для бывших рабов? Вот ответ Дугласа: «Не надо ничего с нами делать! То, что вы делаете с нами, уже нанесло нам вред. Ничего не делайте с нами(…) Если негр не может стоять на своих собственных ногах, пусть он упадет. Все, что я прошу, — это дайте ему шанс встать на ноги! Оставьте его в покое. (…) Если только вы развяжете ему руки и дадите ему шанс, я думаю, он будет жить».[111]

А в наши дни? Должна ли Америка выплачивать компенсации за рабство ныне живущим чернокожим гражданам? Не больше, чем потомкам белых, погибших в Гражданской войне. В мои намерения не входит просто сказать — что сделано, то сделано. Скорее я имею в виду, что наш долг перед северянами, погибшими на Гражданской войне, огромен. Но те герои мертвы, и мы не знаем, где их потомки. Наш долг больше, чем деньги, которые можно было бы заплатить; мы платим свой долг, чтя героев и помня о них. Точно так же страна должна рабам, чей труд был нечестно отнят у них. Этот долг также лучше всего оплатить памятью, поскольку эти рабы мертвы, а их потомки — и это будет горькой пилюлей, которую придется проглотить прогрессистам — живут теперь лучше, благодаря тому, что их предки были привезены из Африки в Америку.

Действительно ли они живут лучше? Этот вопрос можно проиллюстрировать на примере великого боксера-афроамериканца Мухаммеда Али. В начале семидесятых Мухаммед Али боролся с Джорджем Форманом за титул чемпиона в тяжелом весе. Схватка проходила в африканской стране Заир. Не слишком заботясь о тактичности, их встречу называли «битвой в джунглях». Али стал победителем, и когда он возвращался в Соединенные Штаты, репортер спросил его: «Что чемпион думает об Африке?» Али ответил: «Слава Богу, мой прадедушка попал на тот корабль!» Хотя в реплике Али сквозит характерная для него едкая насмешка, здесь также звучит широко распространенное мнение. Али признает, что, несмотря на все ужасы рабства, оно помогло африканцам попасть в мир западной свободы. Рабам пришлось тяжело — корабль, который упомянул Али, перевозил рабов по ужасному маршруту, для жизни, полной тягостного труда — но их потомки в наши дни, даже если они не говорят об этом, живут лучше. Али был достаточно честен, чтобы это признать.

Чернокожая феминистка и писатель Зора Нил Хьюстон разделяет его мнение. О рабстве она пишет так: «Из того, что я знаю, это было очень печально. Конечно, это так. Но мои предки, которые жили и умерли в рабстве, уже мертвы. Белые люди, которые наживались за счет их труда и жизней, также мертвы. Я лично ничего не помню о тех временах и не несу за них ответственности. Как не несет ее и внук человека, который был хозяином моих родственников. (…) Я не желаю тратить время, пиная старые могилы. (…) Рабство — это цена, которую я заплатила за цивилизацию, и цивилизация стоит всего, что я заплатила через моих предков».[112]

Наш вопрос решен не Али или Хьюстон, но тем действительным выбором, который делают афроамериканцы со времен Гражданской войны до настоящего времени. Помните Американское общество колонизации? Многие из свободных чернокожих граждан, поддерживавших идею колонизации, придерживались представления, которое мы бы сегодня могли назвать прогрессистским. Они считали, что Америка была основана как страна белых людей, и она всегда останется страной белых людей. Они считали, что чернокожие никогда не смогут называть Америку родной страной и что они никогда с чистосердечной радостью не смогут праздновать четвертого июля День независимости. Они были уверены, что единственной возможностью для черных быть по-настоящему свободными было найти свою собственную страну, создать ее самим и написать свою собственную Декларацию независимости.