Американская женщина вчера и сегодня

остается радоваться, что автору этих строк не довелось испробовать современных возможностей суррогатного материнства. Правда, слишком радоваться не стоит: у сэра Гэлтона «достойная» смена — миллионер Грэм. Последний решает задачу доведения числа людей с высшим умственным коэффициентом до максимально возможного. Он осознал тщетность попыток запретить всем остальным людям иметь своих собственных детей. Но раз не может сократить, значит, пробует увеличить «производство» близких его сердцу гениальных отпрысков.

Кстати, на ферме Грэма содержатся и дикие животные. Зачем? Этот радетель рода человеческого решил порадеть и братьям нашим меньшим, силится разводить и среди них «гениев». Не знаем, скольких животных отобрал мистер Грэм, зато о «счастливых избранницах» — женщинах — известия имеются точные: свое одобрение миллионер отправил 100 американкам. Письма начинаются так:

«Банк спермы предоставляет женщинам новую свободу — на выбор отцов для своего ребенка из числа наиболее выдающихся ученых нашего времени…»

Как же развиваются события дальше? Будучи выбранной Грэмом и его коллегами из Сан-Диего, американка получает описание достоинств (имена отсутствуют) двух или более доноров — нобелевских лауреатов. В конце присланного досье Грэм делает собственные пометки, чтобы помочь принятию окончательного решения. Чего только стоят эти пометки: «почти супермен» — мнение самого Грэма! Когда же женщина и ее супруг (Грэм предпочитает пары) соглашаются с донорским предложением, их просят подписать контракт, скрепляющий сделку. Без бумаги не обойтись, чтобы в случае каких-либо осложнений к Грэму не было претензий.

Дальше все идет по накатанному пути — вскоре клиентка получит в специальном контейнере замороженную двухдюймовую бутылочку со спермой. Не скажем, как насчет преобразования мира по стандартам Грэма — будет ли он вскоре населен одними счастливыми и одаренными людьми, исчезнут ли тупые боссы или малообязательные клерки, не способные выполнить простенького поручения, — но статистика красноречиво говорит о другом: ежегодно от 6 до 10 тыс. женщин, чьи мужья бесплодны, подвергаются искусственному осеменению. Это, конечно, не суррогатные матери, вынашивающие ребенка не для себя, но, по мнению психоаналитика Г. Герштель, исследующей такую практику,

«решение прибегнуть к искусственному осеменению само по себе служит признаком эмоционального неблагополучия».

Конечно же американки эти не связаны с гениальными донорами Грэма. Их поставщики скромнее и гарантируют предоставить «товар» от просто здоровых мужчин. Интересно, что суд в штате Иллинойс расценил случай с искусственным осеменением как «супружескую измену». Но здесь можно поспорить, посочувствовать женщинам, стремящимся к материнству. Сочувствовать же женщинам, согласившимся на этот эксперимент Грэма и его компании, не стоит.

Лори, которая досконально изучила методы и философию Грэма, проштудировала горы специальной литературы, беседовала с десятками ученых, пришла к выводу, что подход его «наивен и ненаучен». Нет никаких оснований надеяться, что на свет будет произведен экстраординарный ребенок, как бы ни подстраховывались экспериментаторы донорами высокой интеллектуальности. Вспомним в этой связи остроумный ответ Бернарда Шоу на замечание известной балерины Айседоры Дункан о том, что у них мог бы получиться прекрасный ребенок, который бы унаследовал ее тело и его мозг:

«Да, мадам, — сказал Шоу, — обидно было бы, если ребенок унаследовал бы ваш мозг и мое тело».

Но Грэму очень хочется доказать обратное. В своей книге «Будущее человека» он делает попытку обосновать еще раз создание банка спермы:

«Примите к сведению многочисленные выгоды, которые могут быть получены, если много дополнительных сыновей Томаса Эдисона будут выпущены в свет».

Грэм просчитался, понадеялся на поверхностное знание биографии Эдисона. Если бы удосужился изучить ее получше, то смог бы удостовериться, сколь недоволен был великий ученый своими детьми, расценивая их как своих неудачных последователей. Как, впрочем, Грэм не поинтересовался и коэффициентом умственного развития или реальными достижениями прочих детей нобелевских лауреатов. Не разузнал он и об их способности функционировать в обществе. А ведь говорят нередко, что «природа отдыхает в детях гениев».

Есть и другие проблемы.