Американская женщина вчера и сегодня

«Я поступила в „Америкен моторс“, — рассказывает Кэти Дрисдейл, жительница негритянского района города Милуоки. — Направили на сборку: я должна была подлезать под переднюю часть машины, куда мотор ставят, с двумя инструментами — такими штуками вроде пистолетов. Сперва берешь один и проводку укладываешь, потом другим закручиваешь семь винтов. А делать все надо в темпе. Конвейер-то не останавливается».

Кэти знает, о чем говорит. Из-под машины ей необходимо было вылезать быстро, управляться не больше чем за минуту. А потом бежать обратно на место, к очередной машине. За день она успевала набегаться так, что ночью, просыпаясь, чуть не плакала. Но только повторяла: «Я должна выдержать. Ведь на работу взяли!»

Боялась лишь одного — потерять работу. На руках две дочери, и деваться некуда. Когда перевели ее в отдел контроля, на другой участок, совсем было повеселела Кэти. Но вскоре начались разговоры насчет увольнений.

«Подходят к тебе и спрашивают: „Слушай, ты сколько времени работаешь здесь?“ „Почти два года“, — отвечаю. Они говорят: „Ох, значит, тебя уволят“. Знаете, я и слушать их сперва не хотела. Мало ли что языком намолоть можно. Но ведь рабочие на заводе от кого-то это слышали, а потом передают дальше. Недели две подряд только о том и разговору было, все уши прожужжали. А я начала по-настоящему беспокоиться. Массу людей уже уволили, и я все время чувствовала, что на волоске вишу: не сегодня-завтра и меня выставят…»

Кэти Дрисдейл «выставили». К ней подошли в один из дней и сказали: «Мы попытаемся дать вам работу на той неделе, но потом вас уволят на неопределенный срок». На следующей неделе она проработала всего один день, и на этом ее труд закончился. Поначалу она еще держалась — получала пособие по безработице. В первые месяцы чуть ли не каждый день занималась дома шитьем. Привыкла, что руки всегда работой были заняты, вот и нашла себе дело.

«Теперь все время будто что-то давит на меня, — заключает Кэти. — Никаких сил во мне не осталось. Вялая вся, руки-ноги ватные, ничего делать не могу. Бывает, до полудня с постели не поднимаюсь. Терпеть не могу, когда раскидано в квартире, а убираться не хочется. Силком заставляю себя встать и за уборку приняться. Иногда сижу и на стены таращусь, покуда не начнет казаться, что они валятся на меня…»

Конец истории традиционный. Деньгам пришел конец, а работы получить было негде. Кэти и ее дочки пока держатся. Что будет дальше? Этот вопрос задает себе и Анна Монтес, проживающая с сыном в районе нью-йоркских трущоб — Нижнем Ист-Сайде.