Американская женщина вчера и сегодня

Надо ли говорить, что выбор жизненного пути, построенного не по «звездному» образцу, а тем более направленного против столпов американского общества, нелегок для Джоан. Уже после первой снятой ею ленты под названием «Мы — белые свинки», посвященной антивоенным проблемам, Харви немедленно зачислили в «красные» и предали анафеме. Разумеется, ни один из богатеев Голливуда не жалует ее работу долларовыми подачками, средства поступают от таких же, как она, сторонников борьбы за мир да самих участников съемочной группы. Им нелегко плыть против течения, нелегко любить то, за что в Америке открыто преследуют и травят. Но Джоан не думает сдаваться. Молчит большая пресса США, молчит и женская журнальная периодика о ее фильмах — рекламировать отказ от преуспевания по стандартам голливудских «звезд» им не с руки. Молчат и о постановках в театре, где автор пьес, актер и режиссер Джоан Харви вместе со своими товарищами высмеивает политиков и дикие нравы буржуазного общества, порочность установленной в нем шкалы ценностей.

Женщины и политики

В журналах для женщин давно действует жесткое табу на информацию о политической жизни страны под предлогом ее «неинтересности» для «прекрасного пола». Есть лишь одна форма, в которой американкам преподносится политика и политики, форма, сродни все той же идоломании. О политике, вернее, о ее творцах — президентах, чиновниках, находящихся в высших эшелонах власти, — здесь принято говорить с благоговейным трепетом или, когда это нужно, с крайним раздражением. Для читательниц женских изданий конструируют знакомые нам по «звездам» массовой культуры образы — светила от политики.

Сродни и цели, во имя которых создаются имиджи влиятельных деятелей США. Так, если привлекательный образ «звезды» кино служит персонализированной рекламой выпускаемых с ее участием фильмов и обеспечивает приток зрителей в кинотеатры, то обаятельные политики, включая нередко и членов их семейств, призваны вызвать доверие и симпатии американок к тем, кто стоит у кормила власти. Через эти личные симпатии короче становится путь и к одобрению самого государственного курса. Задача эта хотя и не простая, но она по плечу изданиям, поднаторевшим на культе «звезд» и семейно-бытовых проблемах. Бывает достаточно нескольких удачных деталей, чтобы придать благородный облик конкретному политическому деятелю, — облик преданного сына нации, любящего мужа и заботливого отца семейства. Скажем, нежным отцом, готовым, защищая свою дочь, «грудью встретить пронзительный и холодный снегопад жизни», в свое время изображался сенатор Барри Голдуотер, известный крайне правыми взглядами. А лучшей характеристикой Дж. Картера, бывшего президента США, являлось его душещипательное признание, что

«жена Розалин — это его первая и последняя любовь, которой он никогда не изменял и замаливает перед богом грехи каждый раз, когда просто почувствует влечение к другой женщине».

Формирование симпатий к политическим деятелям (а бывает, как уже говорилось, и антипатий) путем апелляции к чувствам читательниц, утверждений о том, какой он хороший (или плохой) семьянин, советский психолог Ю. Шерковин квалифицирует как «квазилогизированное убеждение с подменой основания произвольно взятой ценностью». Другими словами, представления о политиках формируются за счет демагогических методов убеждения, тождественных навязчивому внушению. Методы эти в практике политической рекламы традиционных женских журналов особенно любимы. Речь по сути идет о прямом надувательстве читательниц теми, кто поставил науку манипуляции общественным мнением в центр идеологической борьбы.