Аналитика как интеллектуальное оружие

Иудейская традиция имеет полностью разработанную и открыто опубликованную аналитически корректную концепцию мира – «Книга Зогара», «Сефирот», «Каббала», «Ключи Соломона» и т. д. [Холл 94]. По общепризнанному мнению специалистов, обе эти традиции не имеют писаного кода правил (формализованной национальной мудрости), не нуждаются в этом, но приспосабливаются к обстоятельствам, порождая необходимые (прежде всего идеологические) формы, и обе предельно плюралистичны. В их рамках есть различные идеологические формы, подчас не связанные воедино даже сакральным контекстом (от утончённейшей мистики до этно-фашизма). Обе традиции отрицают личное бессмертие или, по крайней мере, не актуализируют метапсихоз в своих семантических полях, что являлось и является общим местом у Древних Египтян, христиан всех конфессий, индоарийцев, буддистов, тибетцев, японцев-синтоистов. Обе традиции признают выше человека и народа некоторую высшую силу (Яхве – Всебог и стихии, Воля Небес), постигаемую через традицию, что ярко выражено в Торе, иррациональных поучениях Конфуция.

Наконец, обе цивилизации принципиально отрицают антропоморфную европейскую (новохристианскую) цивилизацию, её концепцию линейного времени-прогресса, придерживаются операциональной логики достижения успеха-гармонии вне индивида, его ценностных мотиваций. Можно найти и иные черты сходства – это магия чисел, каббалистические пиктограммы-иероглифы. Эзотерические корни современной аналитики имеются в теории магических квадратов, во всей линейной алгебре, теории прогнозирования. Если посмотреть рисунки А. Кирхера, принципы построения пентаклей, хекс-знаков, «шлемов ужаса», проанализировать Большой и Малый ключи Соломона – в них больше логики, чем в иных рассуждениях современных аналитиков [Кирхер б/г].

Кирхер Атанасиус (1602 – 1680), немецкий физик и естествоиспытатель, изобретатель волшебного фонаря. Известный собиратель природных редкостей, предметов старины, моделей, различных физических приборов и устройств, его коллекции позднее были выставлены в Риме в одном из первых в мире естественнонаучных музеев.

Прямое воздействие этих двух аналитических традиций на окружающие их народы достаточно ограничено. Можно говорить, что концептуальные черты китайской аналитики оказали культурологическое влияние на некоторые примыкающие народы Юго-восточной Азии, отразились в культуре Японии и Кореи.

Иудейское влияние исторически, прежде всего, сказывалось в духовно-идеологической сфере воздействия на европейские народы через христианство, манихейство, гностические секты, каббалистические влияния в исламе, коммунизм, фрейдизм, саентологию, возможно и некоторые другие. Всё это – вопросы во многом спекулятивные (на политическую потребу дня), информации по ним часто недостаточно или она преднамеренно искажена, однако анализ путей воздействия (учения, идеологии, доктрины) достаточен для адекватной оценки.

Отношения китайцев и евреев (исторически и в перспективе) – вопрос крайне сложный на протяжении веков. Тем более степень и вектор непосредственного воздействия – вопрос неоднозначный, преднамеренно запутанный и спекулятивный. Отметим только, что на протяжении веков вдоль Великого Шёлкового Пути (через Византию, Хазарию, Бухару, Турфан, далее везде) веками существовали еврейские крепости-поселения, в том числе в самом Китае. Многие мелкие племена, охранявшие для иудеев караванную торговлю, принимали иудаизм. Многие восточные туркестанцы – уйгуры, дунгане и т. п. – иудаизированные китайцы.