Аналитики. Книга вторая I

Следовательно, в одной и той же науке и по положению средних (терминов) силлогизмы о том, что есть, и силлогизмы о том, почему есть, различаются именно так. В другом смысле "почему есть" и "что есть" отличаются друг от друга тем, что они рассматриваются в разных науках. Такими являются (науки), находящиеся друг к другу в таком отношении, что одна подчинена другой, как оптика - геометрии, механика - стереометрии, гармония - арифметике и (наблюдения) небесных явлений - астрономии. Некоторые из этих наук почти синонимичны., как, например, астрономия бывает как математической, так и мореходной, точно так же и гармония бывает как математической, так и основанной на слуховом восприятии. В этих случаях знание того, что есть, (дают науки), основанные на чувственном восприятии, знание же того, почему есть, - математические. Ибо математики имеют доказательства причин и часто не знают, что (предмет) есть, подобно тому как те, кто рассматривает общее, часто не знают некоторые отдельные (вещи), вследствие того, что не обращают на них внимания. Таковы те (науки), которые, будучи по (своей) сущности различными, пользуются понятиями. Предметом же (изучения) математических наук являются понятия, а не какая-либо (материальная) основа. Ибо если геометрия и рассматривает некоторую (материальную) основу, то не как таковую. Но как оптика относится к геометрии, так (в свою очередь) относится к оптике другая наука, например, (наука), изучающая радугу. Ибо знание того, что есть, дает физик, знание же того, почему есть, дает оптик - или непосредственно, или на основании математики. Со многими науками, не неподчиненными друг другу, дело обстоит точно так же, как, например, между врачебной наукой и геометрией. Действительно, что круглые раны медленнее заживают - знать это есть дело врача, почему же (медленнее заживают) - дело геометра.

[1] Два таких положения, из которых одно указывает на причину, другое – на действие, при этом можно одно вывести из другого и наоборот (все, что не мерцает, близко; все, что близко, не мерцает).

[2] Все, что не мерцает (Б), близко (А). Планеты (В) не мерцают (Б). Планеты (В) близки (А).

[3] Все, что близко (Б), не мерцает (А). Планеты (В) близки (Б). Планеты (В) не мерцают (А).

[4] Все, что шарообразно (Б), прибывает таким именно образом (А). Луна (В) шарообразна (Б). Луна (В) прибывает таким именно образом (А).

[5] Не могут быть поставлены на место меньших терминов (и наоборот).

[6] В тех случаях, когда утвердительное заключение есть суждение об отдаленной причине. Например, человек способен смеяться, следовательно, он есть живое существо. Быть живым существом является здесь лишь отдаленной причиной; ближайшей причиной будет: быть живым существом, одаренным разумом. Поэтому здесь обращение невозможно; нельзя сказать: человек есть живое существо, следовательно, он способен смеяться. В таких случаях допустимо лишь отрицательное обращение: он. не живое существо, следовательно, он не способен смеяться.

[7] Во второй и третьей фигурах силлогизма.

[8] Отдаленной.

[9] Все, что дышит (Б), есть живое существо (А). Ни одна стена (В) не есть живое существо (А). Ни одна стена (В) не дышит (Б).

[10] Отдаленные.

[11] Причина здесь слишком отдаленная. Следовало бы, например, сказать: в Скифии нет флейтисток, ибо там не делают флейт из виноградных лоз, или: там не играют на флейте, потому что там нет виноградных лоз и, следовательно, соответствующего (для игры) настроения. Указание отдаленной причины вместо ближайшей является поэтому логической ошибкой, классическим примером которой служит утверждение – это не живое существо и потому оно не дышит. Тогда как следовало бы сказать, указывая на ближайшую причину: у него нет легких и потому оно не дышит.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

(Первая фигура силлогизма как наиболее подходящая для знания)