Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

Год назад Шавердяна ждала карьера блестящего столичного юриста с дипломом Петербургского университета. Но Шавердян, больше десяти лет как большевик, предпочел уехать в Тифлис, чтобы создавать здесь партийную организацию. Шавердян видел Кровавое воскресенье, он участвовал в революции 1905 года. Его арестовывали четыре раза.

Нерсесяновская семинария в Тифлисе. Фото начала XX века

Анастас рассматривал его, забыв о стеснении. Шавердян по рождению дворянин. У него идеальные манеры, сверкающие ботинки, красивые белые руки; он держится как князь. Сейчас сидит за столом с прямой спиной, в длинных пальцах – папироса. И у него даже есть визитные карточки.

– Вот этому бы научиться, – думал Анастас, – умению держаться свободно и смело. Дворяне это умеют, а крестьяне не умеют. Не сутулиться, не отводить взгляда, сдерживать эмоции.

И он посмотрел в глаза Шавердяна.

– Любишь читать? – спросил Шавердян.

– Да, – ответил Анастас. – Ищу интересные книги.

– Какие именно?

– Ищу книгу под названием «Что делать».

– Чернышевского?

– Нет, другого автора. Его фамилия Ильин.

Шавердян кивнул.

– Ты знаешь, что такое «классовое происхождение»?

Анастас Микоян с одноклассниками

– Конечно, – сказал Анастас. – Я из крестьян. Из деревни Санаин, район Лори. Отец – Ованес Микоян, плотник. Старший брат Ерванд – кузнец на шахте в Алаверди. Есть две сестры и младший брат Ануш, он сейчас пасет коз. В семье все неграмотные, кроме меня.

– А ты? – спросил Шавердян. – Зачем пошел учиться? Устроился бы на завод, как твой брат. Приносил бы деньги отцу и матери.

– Брат мало зарабатывает, – ответил Анастас. – Не хватает даже на хлеб. А учиться предложил отец. Он сказал, что я способный.

Шавердян улыбнулся.

– Мне тоже так сказали. Сколько языков ты знаешь?

– Армянский, русский, грузинский, немецкий. Учу еще древний армянский.

– Собираешься стать священником?

Анастас замотал головой.

– Конечно, нет! Я считаю, что Бога нет. И я – марксист. У нас в семинарии есть нелегальный марксистский кружок. Мы собираемся, обсуждаем книги.

– Говорят, у тебя был обыск.

– Да, – ответил Анастас. – Кто-то проболтался. У меня есть книга Августа Бебеля «Frau und Sozialismus». «Женщина и социализм», на немецком языке. Она запрещенная. Когда мы собираемся, я читаю свой перевод с немецкого на армянский.

Анастас Микоян среди одноклассников по семинарии. 1914 год

– Зачем же ты так рискуешь?

Анастас пожал плечами.

– Ну, я знаю о социализме, пусть другие тоже о нем знают. О том, как все будет устроено в будущем, в новом, справедливом обществе. Не только Бебеля, я еще «Капитал» Маркса читаю, на немецком, но у меня есть и русский перевод. Мне интересно. Я знаю, что такое производительные силы, прибавочная стоимость. Я знаю, что пролетариат должен освободиться. И я знаю, как это сделать.

– Расскажи, – попросил Шавердян, – мне интересно.

– Большевики должны вести агитацию и пропаганду среди рабочих, – быстро сформулировал Анастас, – организовать рабочее движение, возглавить его, вооружить рабочих, силой свергнуть царя, помещиков.

Шавердян поднял ладонь.

– Достаточно.

Он встал, пошел в угол комнаты, открыл сундук. Достал нечто размером немного больше ладони, завернутое в тряпицу. Положил на стол.

– Вот то, что ты ищешь.

Анастас развернул тряпку. Это была книга на русском языке, в мягком переплете. Автор – Н. Ленин.

Анастас открыл: мелкий густой шрифт. Удивился: полей нет, строчки упираются в край страницы. «Разумно, – подумал он, – зачем такой книге поля? Такая книга должна умещаться в кармане».

– Через неделю вернешь, – предупредил Шавердян.

Анастас кивнул и сунул книгу за пазуху.

– Кто такой Ленин? – спросил он.

– Один умный человек, – ответил Шавердян, снова садясь за стол.

Анастас вспомнил, что не сказал главного.

– Я хочу вступить в партию большевиков.

– Зачем? – спросил Шавердян.

– Чтобы делать революцию. Чтобы отменить бесчеловечные порядки. Чтобы жизнь стала справедливой.

– Подожди про революцию, – сказал Шавердян. – До нее еще дойдем. Сначала скажи мне, кто ты? Чего ты хочешь?

Анастас молчал. Шавердян смотрел ему в глаза и улыбался.

– Ищешь приключений? Или, может, ты хочешь стрелять? Кидать бомбы в буржуев?

И теперь Анастас не ответил.

– Или, – продолжал Шавердян, – ты хочешь действовать созидательно, придумывать, организовывать людей, строить новый справедливый мир? Кто ты, Анастас? Разрушитель или созидатель?

Анастас поколебался и произнес:

– Я… – слова выходили с трудом. – Я люблю спорить, потому что в спорах рождается истина. И если я уверен в своей правоте, я знаю, как побеждать в спорах. Не нужно упрямо настаивать на своем, нужно уметь дать человеку возможность уйти в сторону и подумать без эмоций[19].