Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

В мемуарной, по нынешним временам нейтральной и осторожной, книге Микояна цензоры тщательно проверяли каждое слово. Появились даже уничижительные и оскорбительные рецензии[494]. Опубликовав в 1971 году первый том воспоминаний, Микоян затем продолжил работу и диктовал воспоминания еще семь лет, вплоть до последних дней жизни.

А. И. Микоян в Барвихе в апреле 1972 года. Библиотека Администрации Президента РФ

Мемуары Хрущева попали на Запад нелегально и были впервые опубликованы в США в 1970–1974 годах (затем переведены более чем на 15 языков). Появление книги бывшего советского лидера произвело сенсацию. Наученные горьким опытом, новые руководители СССР пытались контролировать Анастаса Ивановича Микояна, и с этой целью КГБ поставил под свой контроль (фактически завербовал) секретаршу и стенографистку Микояна, ранее работавшую в секретариате Микояна. Все, что диктовал Анастас Иванович, мгновенно попадало на стол кураторов из КГБ. Постепенно Анастас Иванович, пожилой человек, попал в бытовую и психологическую зависимость от своей секретарши, которая еще в 1965 году сумела восстановить Микояна против Хрущева, а затем предпринимала попытки изолировать его и поссорить с собственной семьей.

В результате этих перипетий другие члены политбюро и президиума ЦК, имевшие явные и неявные намерения оставить после себя мемуары, отказались от своих планов. В настоящее время существуют только две книги авторизованных воспоминаний, подготовленные высшими руководителями СССР эпохи Сталина и Хрущева: книга Никиты Хрущева и книга Анастаса Микояна.

После смерти Анастаса Ивановича сотрудники КГБ вывезли из его дома весь архив и все рукописи.

Однако главным бичом советского общества эпохи Брежнева стал вовсе не жестокий идеологический диктат и не подавление инакомыслия. С подачи и благословения высшего руководства страны, прежде всего лично Брежнева, в короткие сроки свершилось беспрецедентное морально-нравственное разложение партийной и государственной номенклатуры. Повсюду процветала коррупция и кумовство. Обычаи и привычки, немыслимые во времена Сталина или Хрущева, стали нормой. Безусловно, коррупция и элементы разложения имели место во все периоды истории СССР (в частности, можно вспомнить историю с вывозом трофейных предметов роскоши советскими генералами из побежденной нацистской Германии), но такого размаха, как в 70-е годы, это никогда не имело.

Микоян не скрывал своей неприязни к новому стилю руководства, да и лично к Брежневу. В свою очередь Брежнев так же относился к Микояну – негативно. По выражению переводчика В. Суходрева, «это была неприязнь посредственности к яркой, одаренной личности»[495].

Тот же Суходрев был свидетелем примечательного эпизода, случившегося в 1975 году, во время приезда в СССР премьер-министра Великобритании Гарольда Вильсона, когда Брежнев показал свою мстительность и бескультурье. На завтраке в Кремле Вильсон выступил с речью и несколько раз упомянул Микояна, вспомнил с большой теплотой их совместную работу в области развития торговых отношений между СССР и Великобританией. Вильсон и Микоян были знакомы с 40-х годов. Сам Анастас Иванович, разумеется, на завтраке не присутствовал, он давно уже был пенсионером.

По окончании мероприятия референты спросили Брежнева, оставлять ли упоминание о Микояне в газетном и телевизионном отчете о встрече с Вильсоном. Брежнев ответил: «Микояшку убрать!» На следующий день сотрудники английского посольства изучили публикации в советской прессе и сообщили Вильсону, что упоминания о Микояне вырезаны. Вильсон был расстроен.

А. И. Микоян на отдыхе в Пицунде

Ранее, в 1970 году, Вильсон уже бывал в СССР и тогда попросил устроить ему встречу с Микояном. Эту встречу пришлось согласовывать в ЦК, поскольку лидеры Советского Союза после ухода на пенсию уже не вели никакой общественной деятельности и не появлялись на публике, в отличие, например, от президентов США. В данном случае частный визит Вильсона к Микояну все же был согласован. За машиной, в которой Вильсон отправился на дачу к Микояну, неотступно следовал второй автомобиль с английскими журналистами. Более того, Вильсон также принял советского переводчика Виктора Суходрева за английского репортера, который обманом пробрался в машину, чтобы присутствовать на встрече Вильсона и Микояна.

Эти случаи доказывают, что интерес западной элиты к личности Анастаса Ивановича оставался высоким даже спустя годы после его ухода с политической арены и этот интерес раздражал новых руководителей страны, которые хотели бы вычеркнуть Микояна из истории. Они понимали, что люди будут сравнивать их с прежними лидерами СССР, и это сравнение будет не в их пользу.