Андреевское братство

Тебе опять совсем не надо,Ни слов, ни дружбы, ты одна.Шесть сотен верст до ПетроградаЗаснежены, как тишина.А я пишу стихи, которымУвидеть свет не суждено,И бьют косым крылом просторы

В мое обычное окно…

Ну и так далее, много еще чего сентиментального и жалобного.

…Не владея собой, поскольку все же находился в вымышленной реальности, я метнулся в комнаты. И остановился.

Никаких следов только что здесь происходившего. Обычный деревенский дом, обставленный примерно как моя сгоревшая дача. Сердце у меня заныло так, словно я, настоящий князь Мещерский, вернулся из разведки (в которую я вправду утром собирался съездить) и увидел, что княжна исчезла, а вокруг – следы татарского налета.

Так даже в том случае у меня оставались бы шансы – догнать, снова спасти…

– Ну, сволочи! – заскрипел зубами. Однако вида показывать нельзя. – Какая неожиданная встреча! – извлек я из памяти абсолютно нелепую в данном случае фразу. – Ты что – здесь вот обитаешь? А где твоя Вера?

Артур слегка скривил губы, вдруг похлопал себя по карманам.

– У тебя закурить не найдется?

«А что, разве здесь и покойники курят?» – чуть не спросил я. Перед началом медитации сигареты у меня с собой были. Были они и у князя. Но сейчас-то на мне снова московский костюм. Я опустил руку в боковой карман и, хоть и был к этому готов, дополна набитый портсигар извлек с некоторым удивлением. Артур с плохо скрываемой жадностью почти выхватил сигарету у меня из пальцев. Мы присели на поросший мягким изумрудным мхом штабель когда-то и кем-то заготовленных для постройки или ремонта дома ошкуренных бревен. С трудом попадая кончиком сигареты в коптящее пламя бензиновой зажигалки, он прикурил и несколько раз глубоко затянулся.

Глядя, как Артур торопливо, по-солдатски «дергает», пряча сигарету в кулак, ощущая совершенно натуральный запах табачного дыма, я спросил:

– Разве ты на Земле курил? Не помню что-то.

Он щелчком сбил выросший на кончике сигареты столбик пепла.

– Когда живой был – курил. В качестве… зомби – действительно нет. А здесь я снова идентичен себе – исходному. В твоем обществе…

Я не понял, о чем это он.

– Именно в моем? Почему?

– Так никого же больше здесь нет. Соответственно – нет ни времени, ни пространства. То есть ничего. Поскольку нет для меня точки отсчета. Сейчас эта точка – ты. И отсчета, и кристаллизации. Древние греки были правы – нет более печального места, чем Аид – царство мертвых. Где души в виде полупрозрачных теней бродят в сумерках, оглашая окрестности тоскливыми стонами…

Надо же, и память у него в порядке, и даже нечто вроде иронии присутствует.

– Разумеется, – ответил я в тон. – Мусульманский рай не в пример приятнее. Фонтаны, гурии, шербет…

Артур посмотрел на меня, склонив к плечу голову с давно не мытыми всклокоченными волосами. То ли удивленно, то ли с уважением.

– Разве только мусульманский? Разве наш, российский, тебе понравился меньше? И девушка, княжна, хороша, правда? Это же ее ты беззаветно любил полжизни? Вот она, возьми… Ты сам – настоящий воин. Каким и мечтал быть. Впереди, конечно, много сражений и бед, но ведь и награда… Красавица жена, еще и амазонка вдобавок. Тесть – Великий князь, а там и на объединенный Великий стол, Тверской, Московский и Владимирский шансы у князя Игоря неслабые… Спаситель земли Русской – вполне возможно.

И еще заметь, – продолжал Артур, не обращая внимания, что у меня сжались кулаки, а может быть, как раз поэтому. – Рай совсем не в христианском духе, никаких лавровых кущ и песнопений «Аллилуйя» под звон арф у подножия Господнего престола. Вполне достойная мужчины обстановка. «Страна удачной охоты»…

Хорошо бы сейчас засветить ему как следует в морду. И вернуться… Туда…

– Не нервничай, – сказал он спокойно, видимо, уловив мое настроение. – Людям в нашем положении приличествует мудрость. Чтобы не ошибиться… Ты думаешь, это все иллюзия? Гипноз? Происки… Чьи происки? «И удалился Христос в пустыню, и там дьявол искушал его»? Совсем нет. Тебе показали еще одну реальность, созданную именно для тебя. Как реальность, из которой ты сюда пришел, создана под настроение твоих новых приятелей. Ты понял? Совершенно подлинная реальность, где ты сумеешь быть воистину счастливым.

Я подумал: «Ну а вдруг он прав?» И спросил:

– Но там же масса несообразностей. И исторических, и вообще… Реальность наскоро и примитивно выдуманная…

– Лишь до тех пор, пока ты можешь сопоставлять и сравнивать. Уйди туда совсем, и все будет оправданно и единственно возможно…

…Как будто ничего не изменилось и все же стало чуть-чуть другим. Куда сочнее и естественнее. Засверкали капельки росы на листьях пышного куста сирени, над розовыми шариками клевера с гудением закружились шмели. Вдали заржал протяжно конь, ему откликнулся другой, поближе.

– А вон тебе и гурии, в натуральном виде…

Я обернулся.