Андрей Громыко. Дипломат номер один

26 декабря 1979 г. (на даче присутствовали тт. Брежнев Л.И., Устинов Д.Ф., Громыко А.А., Черненко К.У.) о ходе выполнения постановления ЦК КПСС № П176/125 от 12 декабря 1979 года доложили тт. Устинов, Громыко, Андропов.

Тов. Брежнев Л.И. высказал ряд пожеланий, одобрив при этом план действий, намеченных товарищами на ближайшее время. Признано целесообразным, что в таком же составе и направлении доложенного плана действовать Комиссии Политбюро ЦК, тщательно продумывая каждый шаг своих действий…

Удивленный посол Добрынин спросил у министра:

– Зачем ввели войска в Афганистан, ведь крупно поссоримся с американцами?

Громыко успокоительно ответил:

– Это только на месяц, все сделаем и быстро уйдем.

Американский посол Томас Уотсон добился приема у Громыко. Выразил недоумение правительства Соединенных Штатов: руководитель Афганистана, который просил Советский Союз о присылке войск, был убит, как только войска вошли в страну, и туда доставили на советском самолете нового президента. Как-то не похоже на смену правительства…

– Кто вам все это сказал? – брезгливо ответил министр. – Ваш президент вопит на весь мир, потом слышит собственное эхо и считает, что это голос бога!

Все началось с того, что 27 апреля 1978 года в Кабуле просоветски настроенные офицеры совершили государственный переворот. Но страна сопротивлялась социалистическим преобразованиям. Афганцы не спешили становиться марксистами. В марте 1979 года вспыхнул антиправительственный мятеж в крупном городе Герате. К мятежникам присоединились части воинского гарнизона, был убит один из наших военных советников. Кроме того, началась грызня в афганском руководстве. Вожди революции убивали друг друга.

«Советский Союз, – считал один из руководителей международного отдела ЦК КПСС Карен Брутенц, – поддержал новую власть – по идеологическим соображениям, следуя логике холодной войны. Но главное – подчинились соблазну иметь послушного союзника на южной границе, в стратегически важном районе. Но афганское правительство не могло существовать самостоятельно. 12 декабря 1979 года приняли решение ввести войска. Доводы все были фальшивые. Ссылка на приглашение афганского правительства – беспредельно циничной, ведь приглашал Хафизулла Амин, которого убили. Пьянил, побуждая переоценивать свои возможности, достигнутый именно в 1979 году стратегический паритет с Соединенными Штатами. Это кульминация военного могущества, что заставляло верить в военную силу при решении проблем».

23 июня 1980 года в Москве прошел пленум ЦК. Брежнев выступал коротко. Доклад «О международном положении и внешней политике Советского Союза» поручили министру иностранных дел Громыко. Высокая честь.

В постановлении пленума «О международном положении и внешней политике Советского Союза» записали:

Пленум ЦК полностью одобряет принятые меры по оказанию всесторонней помощи Афганистану в деле отражения вооруженных нападений и вмешательства извне, цель которых задушить афганскую революцию и создать проимпериалистический плацдарм военной агрессии на южных границах СССР.

Но международные последствия ввода войск оказались очень тяжелыми.

В 1982 году Евгений Максимович Примаков, директор Института востоковедения, на коллегии Министерства иностранных дел рассказывал о сложной и запутанной внутренней ситуации в Афганистане, не очень понятной и дипломатам. Говорил об авантюризме затеянной в стране аграрной реформы – в Афганистане вовсе нет революционной ситуации. Коллегия министерства недовольно реагировала на неортодоксальные суждения директора академического института. А вот сам Громыко поблагодарил Примакова, словно понимая бесперспективность афганской кампании. За девять лет боевых действий в Афганистане советские войска потеряли более тринадцати тысяч человек. Каждый год войны стоил нашей стране три миллиарда долларов.

Британский министр иностранных дел лорд Каррингтон вспоминал, как приезжал в Москву с предложением провести международную конференцию по Афганистану. Громыко холодно заметил, что это нереальное предложение. Каррингтон прямо спросил его: не считает ли он ужасающим факт, что из девятнадцатимиллионного населения Афганистана три или четыре миллиона стали беженцами и бежали в Пакистан из-за советского военного вмешательства? Громыко равнодушно ответил: