Андрей Громыко. Дипломат номер один

На совещании у Андропова прозвучала идея устроить воздушный мост и самолетами транспортной авиации бесперебойно поставлять оружие Сирии, которая жаловалась, что несет больше потерь, чем в октябрьской войне 1973 года, когда вместе с Египтом внезапно атаковала Израиль. Военные предлагали создавать в Сирии военные базы и размещать там советских солдат.

Но члены политбюро все-таки решили: пусть арабы воюют сами за себя. Нельзя переходить грань, за которой страна втянется в вооруженный конфликт. Вторая война – помимо Афганистана – непосильна.

Израильская армия впервые использовала танки с динамической защитой. Это позволяло танкистам избегать потерь. Советник при командующем сирийскими войсками в Ливане генерал-майор Михаил Петрович Носенко запросил новое противотанковое оружие. Яшкин обратился к министру обороны Устинову. Результат: «…буквально на второй день специальными рейсами были доставлены 120 противотанковых управляемых ракет “Фагот” и шесть комплектов боеприпасов к ним… Отдавали Сирии лучшее, что сами только ставили на вооружение».

Ливанская война преподнесла военным много сюрпризов.

«В Дамаск был послан начальник Генерального штаба Огарков, – вспоминал адмирал Иван Матвеевич Капитанец, – для изучения и принятия мер, так как в борьбе с танками Израиль впервые применил интегрированную и автоматизированную систему наведения. Устинов оценил ее роль при поражении целей в любых метеоусловиях, днем и ночью».

Маршал Огарков взял с собой генерала Варенникова и группу офицеров Генштаба. Варенников осмотрел позиции переброшенных в Сирию советских дальнобойных зенитно-ракетных полков. В его присутствии зенитчики обнаружили неопознанную цель и выпустили две ракеты. Оказалось, летела стая гусей.

Используя линию прямой связи между Кремлем и Белым домом, советское руководство требовало, чтобы Соединенные Штаты остановили Израиль. В ответ Вашингтон столь же настоятельно рекомендовал Москве использовать свое влияние на Сирию, с тем чтобы она вывела войска из Ливана.

И США, и СССР выражали свое недовольство союзникам, но без огласки, не публично. Обе державы прикладывали большие усилия, чтобы сохранить союзников, умасливали их. Иногда вынуждены были жертвовать собственными интересами, поступать в ущерб себе. В определенном смысле хвост вертел собакой.

26 июня 1982 года президент Хафез Асад прилетел в Москву. Он хотел – помимо оружия – отправки в Сирию советских солдат: помогайте нам, как американцы Израилю!

Андропов резонно заметил:

– Американские солдаты не сражаются в израильских войсках.

Министр обороны Устинов напомнил президенту Асаду:

– За годы сотрудничества Сирии поставлено вооружений на восемь с половиной миллиардов рублей. Советское оружие превосходит аналогичную американскую технику, надо только, чтобы оно было в умелых руках.

На политбюро, вспоминал Гриневский, Устинов выражался откровеннее:

– Оружие – прекрасное! Солдаты у них хреновые – трусы!

В октябре 1982 года Асад вновь секретно прилетел в Москву. На переговорах Брежнев указал, что сирийский президент за один год получил оружия на два миллиарда:

– Одним словом, вы уже сейчас сильнее, чем были до ливанских событий, а завтра будете еще крепче.

А на политбюро Брежнев заметил:

– Мы дали понять сирийцам, что им нужно проявить гибкость в вопросе о своих войсках в Ливане. Делать им там нечего, надо уходить…

«Главным итогом, – радовался генерал Яшкин, – можно назвать решение о переброске в Сирию двух зенитно-ракетных полков дальнего действия, технического полка, отдельных подразделений радиоэлектронной борьбы – на вертолетах, с советским военным персоналом».

Президент Асад бомбардировал Москву паническими посланиями: «Если Израиль пойдет на широкие военные действия, то Сирия ни в Ливане, ни в сражениях на своей территории выстоять не сможет». Он пригласил к себе главного военного советника:

– Гарантировано ли наше воздушное прикрытие?

В Дамаск прилетели главный маршал авиации Павел Степанович Кутахов и маршал авиации Александр Иванович Колдунов.

Генерал Яшкин:

С авиационными военачальниками прибыла большая группа генералов, офицеров, работников оборонной промышленности. Вслед за ними из Советского Союза стала прибывать техника. В основном – прямо с заводов.

Но в одиночку сирийцы не могли противостоять Израилю. Требовали прямого советского военного участия. Андропов осторожно отвечал:

– Надо подумать.

Министр обороны США Каспар Уайнбергер заявил, что развертывание советских ракет с советскими боевыми расчетами, несомненно, усилит опасность новой войны на Ближнем Востоке:

– Это означает, что русские вполне могут нажать на спусковой крючок.

Советско-американские отношения опустились до низшей точки со времен Карибского кризиса.