Андрей Громыко. Дипломат номер один

Установка «Пионеров» вдоль западных границ шла стремительными темпами. Американцы фиксировали: каждую неделю появляются две новые ракеты. Всего было поставлено на вооружение шестьсот пятьдесят ракет. Появление такого количества современного ядерного оружия меняло баланс сил в Европе. Военные хотели еще разместить «Пионеры» и на Чукотке, чтобы под ударом оказалась территория США. Но там вечная мерзлота, необжитая территория, на такие непосильные для страны расходы все же не пошли.

Советские ядерные силы средней дальности, нацеленные на Западную Европу, породили возмущение и страх. Много позже, летом 1989 года, когда Громыко уже уйдет в отставку и даст свое последнее интервью популярному тогда журналу «Огонек», его спросят: понимал ли Брежнев, какую реакцию правительств стран Западной Европы вызовет решение о размещении новых советских ракет?

Андрей Андреевич ответил:

– Я не берусь точно ответить на этот вопрос, понимал ли он или нет такую реакцию. Решение о размещении советских ракет, думаю, не совсем понимал. С основанием это говорю.

Канцлер ФРГ Гельмут Шмидт пытался объяснить советскому руководству, что оно играет в опасную игру:

– Целью ваших новых ракет может быть только ФРГ, и я обязан предпринять какие-то меры. Эти ракеты нарушают баланс сил в Европе. Если вы будете продолжать установку ракет, я потребую от американцев принять меры.

Шмидт летел через Москву и в аэропорту заговорил об этом с Косыгиным и Громыко. Но Громыко терпеть не мог Шмидта. Еще в 1975 году на встрече с Брежневым канцлер иронически заметил:

– Советско-германские отношения развивались бы плодотворнее, если бы Громыко держал себя погибче.

Министр иностранных дел СССР А.А. Громыко, генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев, канцлер Г. Шмидт, министр иностранных дел ФРГ Г. Геншер. 7 мая 1978

[РГАСПИ]

Леонид Ильич в тот день чувствовал себя как-то особенно усталым. Генеральному секретарю было не до шуток. Он ответил сухо:

– Громыко пользуется полным доверием советского руководства и выражает его позицию.

Присутствовавший на беседе министр иностранных дел запомнил слова немца. «До ухода с поста главы правительства ФРГ Шмидт не был прощен, – писал Фалин. – Громыко вел его по списку своих оскорбителей и предвзято воспринимал все, что исходило от канцлера».

В декабре 1979 года НАТО приняла решение в ответ разместить в Западной Европе 464 новые крылатые ракеты наземного базирования «Томагавк» и заменить 108 устаревших ракет «Першинг» модернизированными ракетами «Першинг-2», которые еще только дорабатывались. Но, пока ракеты не установлены, страны НАТО предложили Москве вступить в переговоры, чтобы сократить численность ядерного оружия в Европе.

Министр иностранных дел СССР А.А. Громыко и государственный секретарь США А. Хейг во время встречи в дни работы XXXVI сессии Генеральной Ассамблеи ООН. 1 октября 1981

[ТАСС]

Государственный секретарь Александр Хейг и министр Громыко встретились осенью 1981 года в Нью-Йорке. Хейг говорил потом, что Громыко обнаружил некое чувство юмора «с оттенком сарказма утомленного человека, которому на протяжении полувековой дипломатической деятельности приходилось сталкиваться со всеми проявлениями человеческого безрассудства и который знает, что так будет и впредь».

Посмотрев снизу вверх на присутствовавшего на переговорах американского посла в Москве Артура Хартмана, отличавшегося высоким ростом, Громыко весело заметил:

– Дома он кажется еще выше, чем в Москве. Хартман все растет и растет.

На что Хейг, указав на столь же высокого Добрынина, ответил, что по послам между двумя странами достигнут паритет.

В начале встречи, отметили американцы, Громыко выглядел бодрым и моложе своих лет, но к концу беседы казался постаревшим и слишком утомленным. Все же ему было семьдесят два года. Он отер лоб рукой, явно чувствуя усталость и вместе с тем облегчение.

Президент Рональд Рейган предложил «нулевое решение»: Советский Союз убирает свои ракеты «Пионер», Соединенные Штаты отказываются от установки «Першингов» и «Томагавков». Советские военные с негодованием отвергли это предложение.

Новый начальник Генерального штаба маршал Сергей Федорович Ахромеев объяснил дипломату Юлию Александровичу Квицинскому, которому поручили заняться ракетной проблемой, что количество «Пионеров» будет увеличено. Кроме того, есть план развернуть еще несколько сотен оперативно-тактических ракет меньшей дальности.

Квицинский поразился:

– Как же так, только что в соответствии с директивами, одобренными политбюро, я заявлял, что количество ракет не увеличится, что их число надо заморозить.