Андрей Громыко. Дипломат номер один

Я еще в студенческие годы познакомился с Владимиром Федоровичем Петровским, который в МИД заведовал отделом международных организаций, а со временем стал первым заместителем министра. Высокий интеллектуал, он производил на меня сильнейшее впечатление своими познаниями и широтой взглядов.

Заместитель министра иностранных дел СССР В.Ф. Петровский. 11 сентября 1986

[ТАСС]

«Володя много дней и ночей работал у А.А. Громыко в секретариате, а это то заведение, через которое прошли многие из нас, – вспоминал Юрий Евгеньевич Фокин, который был генеральным секретарем МИД. – Я бы высказал такую мысль: Петровский освоил так много у тогдашнего нашего коллектива и сумел накручивать на свои мозги так много знаний от Громыко, что в дальнейшем его работа в самых разных ипостасях дала очень много».

Первым заместителем Громыко много лет служил Василий Васильевич Кузнецов – «мудрый Васвас», как говорили на Смоленской площади. Министр занимался большой политикой, а Кузнецов вел текущие дела. Не уклонялся от решения сложных и щекотливых вопросов и не пытался свалить опасное дело на других замов.

Михаил Капица:

И от своих подчиненных он требовал четкости, оперативности и надежности в работе. Особенно расстраивался, когда не находил сотрудника, который ему нужен; все должны были находиться в пределах досягаемости.

Как-то я уехал с военными друзьями на охоту в район Петушков и вдруг понадобился ему. Он договорился с дежурным по КГБ, меня разыскали на опушке владимирского леса и на вертолете доставили в Москву. Хорошо еще, что в гардеробе в моем кабинете висели запасные костюмы и галстуки, на полочке лежали рубашки, а внизу – начищенные туфли.

Первый заместитель министра иностранных дел, затем первый заместитель председателя Президиума ВС СССР В.В. Кузнецов во время вручения верительных грамот в Кремле. 27 июня 1978

[ТАСС]

Явился я к Василию Васильевичу, как после дипломатического приема.

Он засмеялся:

– От своих обязанностей вы не спрячетесь даже во владимирских лесах.

Угрюмый от рождения Кузнецов внешне походил на Громыко. Но коллеги высоко его ценили.

Он ненавидел сталинское время, рассказывал:

– В любой момент мог раздаться стук в дверь. Никто не знал, где окажется завтра – на работе или в тюрьме.

«Василий Васильевич ведет дела по-стариковски, едва отбиваясь от текучки, не решаясь двигать крупные вопросы, – не скрывал своего недовольства Владимир Семенов. – Он способен затратить полдня на вызволение наших моряков из Ганы и отложить в сторону любые проекты большой политики… Да и ему, конечно, труднее продвигать большие дела наверху, где сейчас архиосторожны и архибдительны».

Кузнецов, умный и образованный, старательно носил маску серости. Это была единственная возможность уцелеть. Он утешал дипломатов, которые жаловались, что не удается доказать министру какую-нибудь очевидную вещь:

– Не надо с ним спорить. Если он что-то твердо решил, его не своротишь.

После ухода Кузнецова в Президиум Верховного Совета СССР первым замом стал Георгий Маркович Корниенко. Он и взял на себя всю практическую работу по руководству министерством. О своем первом заместителе Громыко был высокого мнения.

Оказавшийся в кабинете министра дипломат рассказывал, как Андрею Андреевичу позвонил один кандидат в члены политбюро и хотел посоветоваться. Он ехал в США во главе делегации, предполагал, что возникнет вопрос о сокращении ядерных вооружений. Так вот он намерен сказать следующее… Громыко его прервал:

– Что бы вы ни сказали, вы можете допустить неточность, а это осложнит переговоры. Этот вопрос в Союзе знают только три человека: Брежнев, я и Корниенко.

В годы министерства Громыко никому не рекомендовалось давать оценки внешнеполитических дел.

Аркадий Фалькович Ратнер, заместитель главного редактора спортивной редакции Государственного комитета по телевидению и радиовещанию СССР, вспоминал: