Андрей Громыко. Дипломат номер один

Такое же впечатление он произвел на посла в Вашингтоне Николая Новикова, присутствовавшего на беседе: «Я видел перед собой пожилого, очень пожилого, усталого человека, который, видимо, с большой натугой несет на себе тяжкое бремя величайшей ответственности».

– По окончании войны в мире господствовало безграничное восхищение Советским Союзом, – говорил Джордж Маршалл. – Но сейчас в настроении американского народа в отношении СССР произошло ухудшение, и это есть результат многочисленных акций Советского Союза. Я считаю эту тенденцию в развитии общественного мнения трагической ввиду того важного значения, которое имеют советско-американские отношения… Правительство США пишет письма советскому правительству и часто совсем не получает на них ответа. Этого у нас не бывает с правительствами других стран… Я прибыл что-то предпринять для восстановления того понимания и доверия, которое существовало во время войны между Советским Союзом и Соединенными Штатами…

Сталин во время разговора рисовал красным карандашом львиные головы. Маршаллу показалось, что он остался безразличен к его словам.

Советский вождь заговорил о том, что Соединенные Штаты обещали, но не дали заем в шесть миллиардов долларов. Посол Новиков поразился – цифру в шесть миллиардов никто не называл, речь шла об одном миллиарде.

Это посол Гарриман предложил предоставить Советскому Союзу кредит на покупку американских товаров – для послевоенного восстановления. Москве идея понравилась. Хотели получить миллиард долларов на двадцать пять лет из расчета полпроцента годовых. Нарком внешней торговли Микоян подготовил список того, что хотел бы приобрести на эту сумму. Переговоры о предоставлении кредита шли с конца 1944 года.

4 января 1945 года Молотов неожиданно вручил Гарриману памятную записку с другими цифрами: «Ввиду неоднократных заявлений деятелей США о желательности получения больших советских заказов на переходное и послевоенное время правительство СССР признает возможным дать заказы на основе долгосрочных кредитов на сумму до шести миллиардов американских долларов».

Это выглядело как одолжение Соединенным Штатам. Решение отложили до конца войны. А после окончания Второй мировой отношения между двумя странами быстро ухудшились.

Американский посол передал Новикову записку: «Г-н Новиков! Вы ведь знаете, что это не так. Обещания о шести миллиардах никогда не давались. Разъясните это, пожалуйста, господину Сталину».

Новиков перевел его слова на русский и показал записку Молотову. Министр иностранных дел прочитал и положил записку в свою папку. Он не стал поправлять Сталина – ни в присутствии американцев, ни после того, как они ушли.

Беседы в Москве окончились ничем. Джордж Маршалл был разочарован.

28 апреля 1947 года госсекретарь вернулся из Москвы.

Он выступил в тот же день по радио и говорил о судьбе Европы:

– Пациенту становится все хуже, потому что доктора осторожничают и медлят.

Всю войну Джордж Маршалл отказывался получать награды, премии, почетные звания, считая это неприличным, когда американцы сражаются и умирают на фронте. 5 июня 1947 года он согласился принять звание почетного доктора в Гарвардском университете. В тот день он произнес речь, которая войдет в историю. Маршалл говорил тихим и монотонным голосом, оратор он был неважный.

В Гарварде он пообещал оказать европейским странам реальную помощь, чтобы они восстановили свою экономику. Европейским странам понадобилось некоторое время – около недели, чтобы понять смысл плана Маршалла. Одни были скептиками и не верили, что обещание помощи материализуется. Другие боялись, что помощь придет так не скоро, что рассчитывать на нее наивно. Третьи ждали реакции Москвы.

Приглашение участвовать в разработке плана направили и Советскому Союзу. 23 июня Молотов ответил, что приедет. Он предложил встретиться в Париже. Своим союзникам Чехословакии, Венгрии и Польше Москва посоветовала тоже готовиться к конференции. Молотов прибыл в Париж с сотней экспертов. Как минимум это означало, что к идее госсекретаря Маршалла отнеслись серьезно.

Молотов предложил, чтобы все страны составили полный перечень своих нужд, отправили его в Вашингтон и получили столько денег, сколько им нужно.

Западные партнеры предлагали иной путь. Изучить состояние экономики каждой из стран, составить единый план действий, чтобы прежде всего помогать друг другу и объединять экономики, и только после этого попросить у американцев деньги.

Молотов ответил, что все это нарушает принцип суверенитета, европейские страны пожертвуют своей самостоятельностью, и это приведет к расколу Европы. Советская делегация покинула Париж.

Тем временем конгресс принял закон о помощи иностранным государствам. Занималась этим Администрация экономического сотрудничества. 15 декабря 1947 года американский конгресс ассигновал первые полмиллиарда долларов на немедленную помощь Франции, Италии и Австрии. Американские корабли встали под загрузку. Когда суда с сырьем и продовольствием достигли Европы, заработали заводы, экономическая и социальная ситуация в Западной Европе переменилась.