Андрей Громыко. Дипломат номер один

Форрестол мне запомнился сравнительно молодым, по натуре общительным, живым, энергичным. Форрестол отдавал предпочтение узким встречам. Он бывал у нас в посольстве, сам приглашал меня с женой к себе в гости. Обстановка на этих встречах царила в общем дружелюбная.

Форрестол иногда довольно свободно рассказывал о нравах в среде американского большого бизнеса. Знакомым с ней он оказался не столько по собственному опыту, сколько по связям своей жены, которая происходила из богатой семьи. Однажды Форрестол рассказал нам историю об ограблении его жены, у которой похитили много дорогих украшений во время одного из званых приемов. История эта – о ней, кстати, сообщалось в американской печати – оказалась весьма занятной, пожалуй, не уступающей по сложности сюжета детективным произведениям Агаты Кристи. Юмористические замечания, которыми Форрестол сопровождал свой рассказ, казались, однако, несколько искусственными, так как похищенные «вещицы» стоили немало.

Поскольку министр отличался большой энергией и подвижностью, то во время бесед он, казалось, уставал сидеть на одном месте. Форрестолу сподручнее было расхаживать по комнате, размахивать руками… Если же вблизи висела на стене географическая карта, то он обязательно подходил к ней и с учетом конкретной военной обстановки в данный момент делал несколько «стратегических» жестов, водя по карте карандашом.

Джеймс Форрестол до войны успешно занимался бизнесом, у него сохранились интересы в сфере добычи ближневосточной нефти, поэтому он стал яростным сторонником тесного сотрудничества с арабами. Появление еврейского государства его совершенно не устраивало. Форрестол доказывал: никак нельзя ссориться с нефтедобывающими странами, поскольку без них Америка существовать не может. А без еврейского государства американцы уж как-нибудь обойдутся…

Президент Трумэн не сразу заметил, что его министр обороны постепенно утрачивает контакт с реальностью.

– Вы просто не понимаете, что сорок миллионов арабов, – убеждал Форрестол своих собеседников, – столкнут четыреста тысяч евреев в море. И все. Лучше подумайте о нефти – мы должны быть на стороне нефти.

Гарри Трумэн решил избавиться от надоевшего министра. Вручил ему медаль и поблагодарил за службу. Форрестол рассказывал, что из Министерства обороны его выжили сионисты. Изумленный Трумэн попросил выяснить, что с ним происходит. Президенту доложили, что Форрестол страдает психическим расстройством.

Уже бывший министр жаловался, что коммунисты, евреи и люди из Белого дома объединились и совместными силами избавились от него. Друзья заказали самолет и отправили Форрестола во Флориду, надеясь, что мягкий климат благоприятно подействует на него. Но улучшения не произошло.

Прогуливаясь по берегу, он озабоченно говорил приятелям, указывая на зонтики, под которыми отдыхающие укрывались от солнца:

– Это подслушивающие устройства. Они знают все, что мы говорим.

Стало очевидно, что он тяжело болен. Его поместили в военно-морской госпиталь в Бетесде, где лечат высокопоставленных чиновников. Он кричал, что его преследуют евреи и коммунисты. Его по недосмотру оставили одного, и он выпрыгнул с шестнадцатого этажа. Андрей Андреевич Громыко очень удивился тому, что произошло с бывшим министром.

На сессии Генеральной Ассамблеи ООН Громыко произнес ставшую знаменитой речь в защиту права евреев на свое государство, куда более сильную и аргументированную, чем прежняя. В основном речь была написана в Москве, Громыко добавил в нее новые краски.