Андрей Туполев. Полет продолжается

В советские годы в печати существовало немало утверждений, что талантливый студент Туполев не только прилежно учился, но и следил за происходящим в стране, выступал против карательных мер царского правительства, участвовал в митингах и сходках. Словом, почти настоящий революционер. Думается, это была некая политпропаганда коммунистических времен. Охарактеризовать Туполева борцом с царизмом вряд ли возможно. Но в биографии его есть период, когда он попал под определение «политически неблагонадежный». И это не прошло даром. 14 марта 1911 года его арестовали за то, что по его адресу якобы собирались студенты для организации забастовок.

Из документа Московского охранного отделения от 8 марта 1911 года: «Получив сведения, дающие основания подозревать Туполева в политической неблагонадежности, произвести обыск, задержать, независимо от результата обыска». После первого обыска он был арестован, но в этот же день освобожден. При повторном обыске 13 марта Туполева дома не оказалось, но в протоколе обыска говорилось: «При входе в общежитие у почтальона было взято письмо на его имя с протоколом общего собрания коалиционного комитета». На конверте было написано не Туполеву, а Тупулеву, но номер квартиры по улице Коровий Брод указан тот (№ 33), где жил Андрей Николаевич. Ему было предписано явиться в полицейский участок. 14 марта он был посажен в Арбатский полицейский дом, обвинен в предоставлении своего адреса «для сношений городских коалиционных комитетов высших учебных заведений в Петербурге и Москве в целях объединения этих заведений в проведении забастовок». Вот так-то.

А. Н. Туполев в полете. Фотография была помещена в первом номере журнала «Бюллетени Московского общества воздухоплавания»

1910

[Из открытых источников]

Обложка дела, заведенного на А. Н. Туполева по обвинению в участии в революционной деятельности

1911

[Из открытых источников]

И все-таки в чем-то же Андрей Туполев провинился. Оказывается, вот в чем: «Услуга, которую я мог оказать товарищам, показалась мне настолько пустяшной, что я согласился. Меня попросили разрешить использовать мой адрес для переписки с другими студенческими организациями». Андрей Туполев разрешил. Полиция быстро вычислила адрес запрещенной переписки и… Тут вот и началось…

Изумленный Н. Е. Жуковский стал бить тревогу, написал в охранное отделение: «Студент ИТУ Туполев весь академический год занимался у меня в аэродинамической лаборатории. С середины января ему была поручена установка круглой всасывающей трубы. Каждый день он проводил время с 7 час. утра до 7 час. вечера в аэродинамической лаборатории и в учебной мастерской на этой работе». Н. Е. Жуковский говорит о том, что времени на «посторонние» занятия у студента Туполева фактически не было.

«За все время пребывания своего студентом Училища Туполев ни в чем предосудительном в стенах Училища замечен не был, – писал директор ИМТУ А. Гавриленко на имя градоначальника генерал-майора А. А. Адрианова. – Позволяю себе покорнейше просить Ваше Превосходительство о распоряжении освободить студента Туполева из-под стражи».

Несмотря на все ходатайства, Андрей Туполев был освобожден из-под стражи только 21 апреля для участия в похоронах своего умершего 19 апреля 1911 года отца Николая Ивановича.

28 мая 1911 года А. Н. Туполев был на год исключен из ИМТУ.

«Мне сказали, что в обе столицы въезд мне будет воспрещен в течение трех лет, – вспоминал Андрей Николаевич. – И я вернулся в Корчеву… Мне выпала тяжелая обязанность похоронить отца… Дела наши шли не очень хорошо. Но я был молод и силен. Я хорошо обработал землю, произвел посадку овощей, и дела начали постепенно выправляться, материальное положение семьи стало быстро улучшаться…

Помню один случай. Как-то я сказал маме, Анне Васильевне, что сохой пахать плохо. Давай купим плуг. Плуг стоит 4 рубля 50 копеек – рязанский. Хозяйство вести будет гораздо лучше. Тогда деньги были золотые, 5 рублей для нее были большие деньги, и мама была в нерешительности, давать ли деньги на плуг или на расходы в семье… Я если закрою глаза, то и сейчас вижу ее маленькую руку, в которой она держит эти пять рублей. Но она решилась, отдала, и я купил плуг. С этого началось восстановление нашего хозяйства».