Ангел-хранитель (сборник)

Без отрыва от работы он также учился в Высшей Партийной школе, которую он закончил с отличием. Во время учебы в Партийной школе отец всегда был непримиримым спорщиком с преподавателями, всегда находил у них какие-то ошибки в преподавании или в трактовке того или другого вопроса, часто дело доходило до поиска правильного ответа с помощью консультаций у лучших специалистов-теоретиков, и всегда он был прав. Но спорил он всегда корректно, логично, аргументировано.

Его успешная работа и отличные знания были замечены и отмечены на самом верху, и после окончания Партийной школы ему было приготовлено место в аппарате обкома с перспективой карьерного роста.

Но вдруг при окончательном утверждении места работы ему внезапно меняют место назначения и отправляют работать в одно из самых глухих мест в Сибири. Единственное, что он смог сделать, так это сменить одно глухое Сибирское место работы на другое глухое место, которое было его родиной.

Позже выяснилось, что при окончательном распределении в комиссии присутствовал один из высоких начальников, который был связан с группой мошенников, тех, что отец сумел посадить в тюрьму. Вот они и свели с ним счеты. Я думаю, что, возможно, ему просто повезло в жизни, судьба отвела от него беду, поскольку это было время всевозможных репрессий, и либо он должен был в них участвовать, либо отказаться от участия.

И в том, и в другом случае ничего хорошего его и его семью не ждало в жизни. А жизнь в глухих сибирских местах текла по своим сибирским законам, которые формировались вдали от центральной власти, или, по крайней мере, не так сильно зависели от нее.

Итак, жизнь продолжалась. И вот наша семья переехала на местожительство в глухую сибирскую деревню, находящуюся в 50 километрах от железной дороги. И какой дороги! Дороги, покрытой рытвинами и ухабами, в дождь или снег добираться до железнодорожной станции можно было с утра и до вечера, потому что машина постоянно застревала в ямах или буксовала в грязи.

Тем не менее, нас, пионеров в 5–6 классе, садили в открытые грузовики и везли к поезду, следующему до Новосибирска, на разные школьные мероприятия, и также мы посещали театры.

И несмотря на эту ужасную дорогу и не менее ужасный транспорт ни аварий, ни несчастных случаев с детьми не было. В двенадцать лет я уже посетила замечательный оперный театр в Новосибирске, один из лучших в Советском Союзе и, затаив дыхание, впервые слушала оперу. Театр имел прекрасную архитектуру, прекрасные декорации, а у певцов были замечательные голоса.

Спросите современных детей, проживающих даже не в глухой сибирской деревне, кто из них уже в 12 лет посетил оперный театр и с удовольствием слушал оперу? Я думаю, таких детей можно будет пересчитать по пальцам. Да, именно в этом месте у меня была самая интересная и захватывающая жизнь!

В нашей деревне школьное образование было поставлено на такой высокий уровень, какого я нигде и никогда больше не встречала за всю свою жизнь. Помню величественную Мэри Мартыновну (из ссыльных) высокого роста, полная, в длинном платье, соответствующим ее величию, с меховым лисьим воротником на шее, она преподавала английский язык, который знала в совершенстве. И не только английский, но также немецкий и французский.

Несмотря на удаленность этой сибирской деревни от центра, всевозможная информация приходила в деревню без задержки. Мэри Мартыновна своевременно получала газеты на английском, немецком и французском языках. Жила она в очень маленьком домишке, который зимой чуть не до крыши заметало снегом. Моя мама тоже была учительницей и всегда посылала меня к Мэри Мартыновне отгребать зимой снег от ее дома, а летом я носила ей молоко, поскольку у нас была корова. Мэри Мартыновна всегда очень приветливо встречала меня, говорила со мной только на английском языке и угощала вкусным тортом, который искусно выпекала в русской печке. Русские печки имелись в то время в каждом деревенском доме. Мне она также показывала стопки газет на английском, немецком и французском языках.

В нашей школе функционировал театр, одной из актрис которого мне повезло быть. Будучи тоненькой и гибкой девочкой, владеющей некоторыми акробатическими трюками, я обычно играла роли принцесс или очень избалованных девочек. Хотя в жизни все было наоборот. Этим театром руководила также ссыльная женщина, видимо, имевшая большой опыт постановок пьес в театрах. Она же рисовала все декорации, моделировала и шила наши костюмы, делая это весьма профессионально, и обучала нас актерскому искусству. Грим и музыкальное сопровождение делала также она. Более того, из старшеклассников даже был организован оперный театр. И им руководил высокий абсолютно лысый немолодой мужчина из ссыльных. Единственное, что я знала о нем – это то, что раньше он работал в Москве на Мосфильме. Мы его за глаза звали СВС, это были его инициалы.

Он также руководил школьным хором, струнным оркестром и умудрялся очень быстро научить нас играть на таких инструментах как гитара, балалайка, мандолина.