Ангел-хранитель (сборник)

Но, когда мы добрались до нашего нового дома, и я увидела новую блестящую ванну, туалет прямо в квартире, батареи отопления, я забыла обо всех невзгодах. Я бегала по квартире, то дергая ручку унитаза и наблюдая за журчащей водой, то лезла в ванну мыться. Отец без труда нашел себе работу, заведующего парткабинетом (партийным кабинетом), соответствующую его уже достаточно почтенному возрасту, и одновременно был председателем общества «Знание», очень популярного и полезного, чего к сожалению нет сейчас. Эта работа велась им на общественных началах, т. е. бесплатно.

И только колхозники писали ему каждый год длинные письма и просили вернуться. Они описывали, какой большой и светлый дом на пригорке ему выстроят. И он ничего не будет делать, а только из этого дома будет ими руководить и направлять их работу в правильное русло. Отец читал эти письма, молча вздыхал, ведь там осталась частица его сердца, но ничего уже поделать не мог.

Я всю жизнь старалась держаться подальше от политики, как от чего-то чрезвычайно для меня неинтересного и, возможно, опасного. Позже я поступила в университет на физический факультет, где часто вспоминала нашу захолустную деревню с необычайно интересными людьми, которые организовали нам, детям, интересную, творческую жизнь и открыли окно в другой мир, мир знаний. И, сменив пару факультетов, наконец, нашла специальность, которая обеспечила мне интересную и творческую жизнь в дальнейшем.

А Никита Сергеевич Хрущев ушел в небытие, все о нем забыли, его популярность осталась только в анекдотах, которые сочинялись в изобилии во время его правления.

Сцены из семейной жизни

Немного об Анне Петровне

Анна Петровна – уже немолодая женщина, можно сказать, старушка, 74 года. Хотя признать это она никак не может, стараясь держать себя в спортивной форме: по утрам делает гимнастику, и, если позволяет бюджет, иногда ходит в бассейн. Она приветлива и доброжелательна.

Анна Петровна следит за собой. Ее волосы уложены в замысловатую и аккуратную шишечку на затылке. Она любит носить элегантные платья с белыми кружевными воротничками, которые сама искусно вяжет. По случаю также может надеть и брюки, которые хорошо сидят на ее худенькой фигурке.

Всю жизнь Анна Петровна проработала учительницей начальных классов, поэтому во время разговора лицо ее выражает множество эмоций и их оттенков. Манера разговора у нее достаточно артистична и привлекает внимание, а также заинтересовывает собеседника. Аргументы убедительны и не столько из-за их железной логики, а сколько из-за обаяния и сдержанной страсти, с какими Анна Петровна обсуждает наболевшую проблему.

Глаза у Анны Петровны – наиболее выразительная часть лица: в случае одобрения и согласия они начинают излучать особый свет нежности и доброты, в случае несогласия – становятся колючими, выпуская молчаливые стрелы недовольства и, если внутри Анны Петровны бушует возмущение, они превращаются в маленькие вулканы, извергающие потоки гнева.

Обычно до 50–60 лет человек еще смотрит с надеждой вперед, ожидая чего-то нового от жизни, а после 70 он тщательно рассматривает свою прожитую жизнь, вспоминая все ее нюансы, как бы проживая жизнь еще раз, наполняя ее содержанием и анализом прошлого, поэтому для него много значит каждая фотография о его прожитой жизни, а также жизни его детей и всех родственников, друзей, знакомых, а то и просто современников. Эти воспоминания сплетают кружево жизни из событий прошлых лет, образующих пульсирующий фантом прожитой жизни, которая дышит и живет вместе с ее текущей жизнью, внося в нее свои нюансы, ощущения и интерпретации.

В школе ученики любили Анну Петровну, хотя немного побаивались, а сельчане уважали и считались с ней. Есть у нее и двое взрослых детей: старшая дочь – Катерина, знающая себе цену, и младший, несколько беспутный, сын Василий. Разница в годах у детей 6 лет. Когда-то у Анны Петровны был и муж Арсений – легкомысленный красавец и лентяй, так считала она. Денег семье не хватало, и он уехал на заработки на Дальний Восток. В то время дочери уже исполнилось 8 лет, а сыну только 2 с половиной годика. Уехал и как в воду канул, ни слуху ни духу.

Сначала Анна Петровна беспокоилась, писала письма капитану рыболовецкого судна, на котором муж работал рабочим консервного завода, пока не получила письмо от женщины, написавшей ей, что у нее с ее мужем большая любовь, и пусть она им не мешает.

Анна Петровна, будучи женщиной гордой, им, конечно, не мешала и постаралась его забыть. Но внезапно лет через 5 муж объявился, новая любовь закончилась, он решил вернуться к семье, но он уже был чужим человеком для Анны Петровны и единственное, что ей удалось сделать, так заставить его, наконец, платить детям алименты.