Ангелы Опустошения

А кухня была вся уже замусорена манго, бананами, апельсинами, нутом, яблоками, капустой и кастрюльками купленными нами вчера на рынках Мехико.

Я всегда сидел там с пивом в руке и наблюдал за ними. Стоило мне свернуть косяк как они все выкуривали его, хоть и без единого слова.

–  Хочу ростбиф!  – завопил Рафаэль проснувшись на своем топчане.  – Где тут водится мясо? Что во всей Мексике мясо вымерло?

–  Сначала мы едем в университет!

–  Сначала я хочу мяса! Я хочу чеснока!

–  Рафаэль,  – ору я,  – когда вернемся из Ирвиного университета я отведу тебя в «Куку» где ты сможешь съесть гигантский стейк на косточке а кости швырнуть через плечо как Александр Великий!

–  Я хочу банан,  – говорит Лазарь.

–  Ты же их вчера вечером все сожрал, маньяк,  – отвечает брату Саймон, тем не менее аккуратно заправляя ему постель и подтыкая простыню.

–  Ах, очаровательно,  – говорит Ирвин выныривая из спальни с тетрадкой Рафаэля. Зачитывает вслух: «Кипа огня, стог вселенной делает рывок к броскому искоренению Жуликоватых чернил?» Ух ты, как это здорово – вы осознаете как это тонко? Вселенная в огне, и большой жулик вроде Мелвиллова шулера пишет ее историю на легковоспламеняющейся марле или типа нее но помимо всего прочего самоуничтожающимися чернилами, здоровенный прикол надувший всех, как маги творящие миры которые потом сами исчезают.

–  Этому в университете учат?  – спрашиваю я. Но мы все равно идем. Садимся в автобус и едем на нем целые мили и ничего не происходит. Мы шатаемся по большому ацтекскому студгородку и разговариваем. Единственное я отчетливо помню как в читальном зале читал статью Кокто в парижской газете. Единственное что на самом деле происходит значит это и есть тот самоуничтожающийся маг марли.

Вернувшись в город я веду парней в ресторан и бар «Куку» на Коахуиле и Инсургентов. Этот ресторан порекомендовал мне Хаббард много лет назад (Хаббард еще впереди в этой истории) как довольно-таки интересную венскую ресторацию (во всем этом индейском городе) которой управляет мужик из Вены весьма энергично и амбициозно. У них подают великолепный суп за 5 песо, где полно всего чтоб накормить тебя на весь день, и конечно же эти громаднейшие стейки на косточках со всякими гарнирами за 80 центов на американские деньги. Ешь такие здоровущие стейки при свечах в полумраке и пьешь кружками хорошее бочковое пиво. А в то время о котором я пишу, светловолосый хозяин-венец в самом деле носился повсюду рьяно и энергично следя чтобы все было в порядке. Но вот только вчера вечером (теперь, в 1961) я снова сходил туда и он спал сидя в кресле на кухне, мой официант сплевывал в угол зала, а в ресторанном туалете не было воды. И мне принесли старый больной стейк худо приготовленный, весь обсыпанный картофельными чипсами,  – но в те дни стейки были еще хороши и парни пикировали на них пытаясь разрезать их ножами для масла. Я сказал,

–  Я ж вам говорил, как Александр Великий, ешьте стейки руками,  – поэтому бросив несколько вороватых взглядов вокруг в полутьме они все сграбастали по стейку и вгрызлись в них жлобскими зубами. Однако все выглядели так смирно поскольку сидели в ресторане!

Той ночью, вернувшись в квартиру, когда дождь шлепал по двору, у Лаза вдруг поднялась лихорадка и он лег в постель – Старый Бык Гэйнз зашел с ежедневным вечерним визитом надев свой лучший краденый твидовый пиджак. Лаз мучился от какого-то жуткого вируса которым заражаются многие американские туристы когда приезжают в Мексику, не совсем дизентерия а что-то неустановленное.

–  Только одно верное средство,  – говорит Бык,  – хорошая доза морфия.  – Поэтому Ирвин с Саймоном встревоженно это обсудили и решили попробовать, на Лаза было жалко смотреть. Пот, спазмы, тошнота. Гэйнз присел на край опростыненной кровати и перетянул ему руку и всадил одну шестнадцатую грана, а наутро Лазарь подскочил совершенно здоровый после долгого сна и помчался искать мороженое с содовой. Отчего начинаете понимать что ограничения на наркотики (или же лекарство) в Америке вводятся врачами которым не хочется чтобы люди лечили себя сами —

Аминь, Анслингер[111] —

14

И настал по-настоящему великий день когда мы все отправились к Пирамидам Теотихуакана – Сначала снялись у фотографа в центральном парке, Прадо – Все стояли гордые, я и Ирвин и Саймон стоя (сегодня я с изумлением вижу что тогда у меня были широкие плечи), а Рафаэль с Лазом присев на корточки перед нами, как Команда.