Ангелы Опустошения

И тогда вопрос почему, почему, это всего лишь Сила, единая ментальная природа истекающая бесконечными возможностями – Как странно читать что в Вене в феврале 1922-го (за месяц до моего рождения) то-то и то-то происходило на улицах, как могла существовать Вена, нет даже само понятие о Вене до того как я родился?!  – Это потому что единая ментальная природа продолжается, не имеет ничего общего с отдельными прибывающими и убывающими носителями ее пребывающими в ней и содержащими ее – Так что 2500 лет назад был такой Гаутама Будда, который придумал величайшую мысль во всем Человечестве, каплю в ведре те годы в ментальной Природе которая есть Вселенский Разум – В своем довольстве на горном склоне я вижу что Сила обретает восторг и радость как в невежестве так и в просветлении, иначе не было бы невежественного существования бок о бок с просветленным невежеством, чего ради Силе ограничивать себя одним или другим – либо в форме боли, либо как неосязаемые эфиры бесформенности и безболезненности, какое это имеет значение?  – И я вижу как желтая луна тонет поскольку земля откатывается назад. Я выгибаю шею увидеть вверх тормашками и горы земли просто те же висящие пузырьки свисающие в безграничное море пространства – Ах, если б существовало иное зрение помимо глазного

каких только атомных иноуровней мы б не увидели!  – однако мы видим здесь луны, горы, озера, деревья и разумных существ и больше ничего, своим глазным зрением – Сила наслаждается всем этим – Она себе напоминает что она есть Сила, вот почему, ибо она, Сила, на самом деле лишь исступленье, и ее проявления видят сны, она Золотая Вечность, вечно безмятежная, сей неясный сон существования просто смуть в своем – у меня не хватает слов – Теплая роза на западе становится приглушенным пастельным парком серого, мягкий ветер вздыхает, зверюшки шелестят в вереске и в норках, я меняю отсиженные ноги, луна желтеет и тает и наконец давай стукаться о самый верхний утес и как всегда видишь силуэт в его волшебном очаровании какой-нибудь коряги или пня похожий на легендарного Койотля, Бога Индейцев, вот щас завоет на эту Силу —

О что за мир и довольство меня обволакивают, когда возвращаюсь к себе в хижину зная что мир есть сон младенца и исступление золотой вечности вот и все к чему мы возвращаемся, к сущности Силы – и к Первобытному Восторгу, нам всем он знаком –

Я лежу на спине в темноте, сцепив руки, радостный, а северное сияние пылает как голливудская премьера и на него тоже я гляжу вверх тормашками и вижу что это просто большие куски льда на земле отражают потустороннее солнце в дальнем свете дня, по сути, к тому же силуэт кривизны земной поверхности также виден, изгибается на ту сторону и вокруг – Северное сияние, такое яркое что освещает всю мою хижину, словно ледяные луны.

Какое довольство знать что когда все сказано и сделано уже не имеет значения – Горести? жалобности что я ощущаю думая о матери?  – но все должно быть возбуждено и запомнено, его не существует самого по себе, и это потому что ментальная природа по природе своей свободна от сна и свободна от всего – Будто философы-деисты с трубками что говорят «О заметь изумительное творение Господа, луну, звезды и т. д., ты на что-нибудь согласился бы это променять?» не осознавая что они бы этого не говорили вовсе если б не какая-то первобытная память о том когда, о том что, а том как ничего не было – «Это лишь недавно», понимаю я, глядя на мир, некий недавний цикл творения Силой чтобы ей самой радоваться напоминая своему безэговому эго что она и есть Сила – и все это по своей сущности роящаяся нежная тайна, которую видно закрыв глаза и впустив вечное молчание себе в уши – в эту благословенность и блаженство определенно нужно верить, дорогие мои —

Пробуждающие, ежели предпочтут, рождаются младенцами – Это мое первое пробуждение – Нет никаких пробуждающих и никакого пробуждения.

У себя в хижине я лежу, вспоминая фиалки у нас на заднем дворе на Фиби-авеню, когда мне было одиннадцать, по ночам в июне, смутный сон, эфемерный, призрачный, давно ушедший, уходящий все дальше, пока не выйдет весь.

21