Ангелы Опустошения

Они подруливают и привязываются небольшим кончиком, что мне как раз и нравится делать самому поскольку я так уже делал с большими пеньковыми канатами швартуя сухогрузы здоровыми в туловище толщиной, широко ритмично раскачивая петли, но с маленьким кончиком тоже прикольно – Кроме этого мне хочется выглядеть полезным, мне за сегодня еще платят – Они вылезают и после того как я слушал голос Пэта все лето я смотрю на него и он на себя не похож – Мало того как только мы усаживаемся в кухне и еще когда он идет со мной рядом меня вдруг охватывает жуткое чувство что его здесь нет и я специально бросаю на него взгляд проверить – На какой-то миг этот ангел растворился – Два месяца в опустошении и вот результат, не важно как называется твоя гора – Он сидел на Кратере, который мне было видно, явно на самом краешке вымершего вулкана, среди снегов, подверженный всем бурям и переменам ветра прилетающего туда с любой стороны сквозь ложбину между Рубиновой Горой и Закваской, и с востока, и с моего севера и у него было больше снега чем у меня – И койоты выли по ночам как он говорил – И шугань выходить из хижины по ночам – если он когда-то и боялся зеленого лица в окне своего детства в пригороде Портленда, то там у него было предостаточно масок чтоб подмешаться в зеркальное отражение его глаз рыскающих по ночи – Особенно туманными ночами, когда с таким же успехом можешь оказаться в блейковской Воющей Пустоте или хотя бы в старинном Аэроплане Тридцатых Годов который заблудился в тумане с нулевым потолком – «Ты там Пэт?» в шутку спрашиваю я —

–  Я бы сказал что я тут и тоже готов ехать дальше – а ты?

–  Все решено – нам надо сделать еще кусок тропы по дамбе хоть, черт —

–  Не знаю смогу ли,  – честно признается он, он хромает.  – Пятнадцать миль с самого рассвета до рассвета – ноги у меня уже сдохли.

Я поднимаю его мешок и он весит 100 фунтов – Он даже не позаботился выкинуть 5 фунтов литературы Лесной Службы с картинками и рекламой, все это засунуто в его мешок а в довершение всего под мышкой у него спальник – Слава Богу что у его ботинок хоть подметки есть.

Мы весело обедаем разогретыми свиными отбивными, воя от масла варенья и того чего у нас там не было, и чашку за чашкой пьем крепкий кофе который я заварил, и Фред рассказывает про Пожар на Макаллистере – Кажется с самолета скинули столько сотен тонн оборудования и все это до сих пор разбросано по всему склону горы – «Надо сказать индейцам чтобы пошли туда и все съели», думаю я собираясь произнести это вслух, но индейцы-то здесь откуда?

–  Никогда больше не буду наблюдателем,  – объявляет Пэт, и я повторяю за ним следом – пока во всяком случае – У Пэта все та же короткая стрижка вся заросшая за целое лето и мне удивительно видеть насколько он молод, лет 19 или около того, а я такой старый, 34 – Меня это не волнует, я наоборот доволен – В конце концов и старине Фреду 50 а ему наплевать и мы живем как живем и расстаемся навсегда как расстаемся – Только чтоб снова вернуться в каком-то ином обличье, как в форме, сущность наших 3 соответственных существ разумеется не приняла 3 разные формы, она здесь лишь проездом – Значит все это Бог а мы ангелы разума, поэтому благослови и садись —

«Во как,  – говорю я,  – сегодня вечером куплю себе несколько бутылочек пивка – или бутылку вина – и посижу у реки» – Только я всего этого им не рассказываю – Пэт не пьет и не курит – Фред время от времени зашибает, по пути наверх в грузовичке за два месяца до этого прежде чем Энди раскупорил свою кварту 12-градусного черничного вина купленную в Марблмаунте и мы все вылакали его не успев доехать и до Ньюхэлема хотя бы – В тот раз я пообещал Энди что куплю ему большую кварту виски, в благодарность, но теперь я вижу что он где-то в других местах, на Большом Бобре со своим рюкзаком, я воровато соображаю что могу ускользнуть отсюда и не покупая Энди этой четырехдолларовой бутыли – Мы собираем вещи, после долгой застольной беседы – Фред тарахтит моторкой вниз мимо плотов Курорта (бензонасосы, лодки, номера внаем, снасти и снаряжение)  – вниз до большой белой стены Дамбы Росс – «Давай я понесу твой рюкзак Пэт», предлагаю я, прикидывая что сил у меня на это хватит и дважды тут не раздумываю ибо сказано в Гранильщике Мудрого Обета (моя библия, Ваджрачедика-праджна-парамита которая как предполагается была сказана устно – как же еще?  – самим Шакьямуни) «практикуй щедрость но думай о щедрости лишь как о слове и не более того», по этому поводу – Пэт благодарен, вздергивает мой рюкзак на себя, я беру его неохватный тяжеленный баул и влезаю в лямки и пытаюсь встать и не могу, придется для этого отпихнуть Атласа – Фред улыбается из лодки, на самом деле ему не хочется чтобы мы уходили – «Увидимся, Фред».

–  Не бери в голову