Ангелы Опустошения

–  Мы молоты вобьем им в пасть! Они будут молотами огня! Сами молоты будут в огне! Он будет вбивать и вбивать им во властные мозги!  – То как он произносит мозги проникает нам под самую кожу, смешные раскаты… густые, искренние звуки… «муаззги…»

–  Когда же я смогу стать командиром звездолета?  – спрашивает Лазарь которому от нашей революции ничего больше не надо.

–  Лазарь! Мы снабдим тебя воображаемыми золотыми горлицами вместо мотора! Мы повесим чучело св. Франциска! Мы убьем всех крошек у себя в мозгах! Мы вольем вино в глотки разлагающихся лошадей!!! Мы притащим парашюты на поэтическое чтение!

(Ирвин держится за голову.)

Это лишь избранные примеры того что он говорит на самом деле —

И мы все грузим, типа Ирвин грузит вот таким:

–  Мы будем показывать задницы на экранах Голливуда.

Или я говорю:

–  Мы привлечем внимание гнилой урлы!

Или Саймон:

–  Мы покажем им золотой мозг наших хуев.

То как эти люди разговаривают – Коди говорит:

–  Мы отправимся на Небеса опираясь на руку того кому помогли.

92

Проездом как исчезающая молния, и не беспокойся —

Мы все втискиваемся в две разные машины, Дональд едет впереди, и отъезжаем на поэтическое чтение которое мне будет не по кайфу на самом деле и я его еле выдержу, я уже вбил себе в голову (вино и прочее) выскользнуть в бар и встретиться со всеми потом —

–  Кто этот Меррилл Рэндалл?  – спрашиваю я – поэт который будет читать свою работу.

–  Это такой тонкий элегантный парень в очках в роговой оправе и с миленькими галстучками которого ты встречал в Нью-Йорке в «Ремо» но не запомнил,  – говорит Ирвин.  – Из толпы Харцджона —

Чашки для ужина с чаем – может и интересно слушать как он спонтанно беседует но я не стану высиживать все его ремесленные поделки на пишущей машинке посвященные как это обычно с ними бывает имитации, лучшей поэзии до сего времени написанной, или по меньшей мере приблизительному соответствию – я б лучше послушал новые словесные бомбы Рафаэля, на самом деле я б лучше послушал как Лазарь напишет стихотворение —

Роза медленно напряженно ведет свою машину в поток движения в центре Сан-Франциско, я не могу не думать «Если б за рулем сидел старина Коди мы б уже обернулись туда и обратно» – Смешно что Коди никогда не ходит на поэтические чтения или им подобные мероприятия, он приходил только раз, почтить первое чтение Ирвина, и когда Ирвин закончил выть последнюю поэму и в зале наступила мертвая тишина именно Коди, нарядившийся в свой воскресный костюм, выступил вперед и протянул поэту руку (своему корешу Ирвину с которым стопом проехал сквозь Техасы и Апокалипсы 1947 года)  – Я всегда вспоминаю это как типичный смиренный прекрасный акт дружбы и хорошего вкуса – Касаясь коленями в машине и все вверх тормашками мы все озираемся по сторонам вытягивая шеи пока Роза пытается втиснуться на стоянку, медленно – «О’кей, о’кей, еще чуточку, рули давай». А она вздыхает «Ну вот и всё» – Мне хочется сказать «О Рози сидела б ты лучше дома лопала бы шоколад да читала Босуэлла, все эти выходы в свет ничего тебе не дадут кроме морщин тревоги на лице – а в светской улыбке ничего кроме зубов».

Но зал где проводятся чтения полон тех кто приехал пораньше, девчонка продает билеты, есть программки, и мы рассаживаемся разговаривая и в конце концов мы с Ирвином рвем оттуда купить квинту «сотерна» развязать языки – На самом деле это очаровательно, Дональд там сейчас один, девушка ушла, и он выдает текучие очаровательные шуточки – На фоне стоит Лазарь, я сижу на корточках с бутылкой – Роза нас привезла и на этом ее миссия окончена, она идет и садится, она была Матерью привезшей Движущуюся Машину на Небеса, со всеми своими детишками которые никак не хотели верить что дом горит —