Девочкой Виктория всегда спала в материнской спальне, поскольку та жила под постоянным страхом, что на дочь могут совершить покушение. Когда ей исполнилось двенадцать лет, она впервые узнала о той блестящей перспективе, которая ее ожидает. И с этого момента методы ее воспитания претерпели весьма существенные изменения. Теперь многое ей стало запрещено: беседовать с незнакомыми людьми, выражать какие-то эмоции при свидетелях, отступать от раз и навсегда заведенного режима и т. д. и т. п. Немка-гувернантка прилежно заносила все поступки принцессы в специальные «Книги поведения».
«Печальное детство», – констатировала позже Виктория. Зато, мало-помалу, маленькая девочка начала приобретать привычку скрывать порывы ярости или радости, занимать нейтральную позицию, постоянно все в себе прятать. И это доставляло удовлетворение ее матери, которая, будучи лютеранкой, считала, что воспитание является средством подавления плохих инстинктов.
В 1830 году очередной дядя Виктории устроился на троне, это был, как мы уже знаем, Вильгельм IV. Еще более эксцентричный, чем его предшественники, и нерешительный, он был поражен серьезным сердечно-сосудистым заболеванием. На следующий год девочке пришлось распрощаться с единственным близким ей человеком, братом ее матери Леопольдом (он оставил Англию, чтобы стать королем Бельгии), но он продолжил в письмах давать ей советы с предостережениями и размышлениями о политике.
24 мая 1837 года стало великим днем для Виктории: ей исполнилось восемнадцать лет, это был возраст королевского совершеннолетия. Мать под влиянием своего шталмейстера-любовника сэра Джона Конруа попыталась задержать эту дату, но напрасно. Король подарил девушке пенсию в 10 000 фунтов и возможность создания своего собственного дома, отделенного от матери. Она с радостью приняла это, наконец-то она была свободна.
До этого ее шансы на престол были небольшими, но в том же 1837 году, после того, как 20 июня скончался Вильгельм IV (ему было 72 года, и у него не было прямых наследников), Виктория унаследовала корону Англии и Ирландии.
Так она стала последним монархом Великобритании из Ганноверской династии (ее сын и наследник Эдуард VII уже принадлежал по линии отца к Саксен-Кобург-Готской династии). Отметим также и тот факт, что к тому времени на британском троне больше ста лет не было женщины.
Виктория была маленького роста (всего метр пятьдесят) и изнеженна, но зато отличалась цепкостью, даже упрямством, поэтому она отклонила вариант, когда ее мать правила бы вместо нее и даже рядом. Ее первый акт властительницы состоял в том, чтобы самой принимать министров. Для этого она расположилась в блестящем, но неудобном Букингемском дворце.
Восемнадцать лет она была пленницей жизни, загнанной в жесткий кодекс правил и ограничений. Теперь она имела полное право утолить всю свою жажду удовольствий и движения. При этом ей надо было думать не о том, чтобы управлять напрямую, но о том, чтобы правильно играть роль, отводившуюся в Англии конституционной монархии: быть бдительной, советовать, подсказывать, дипломатично ориентировать. Это была очень тонкая роль, которую ей помог играть ее премьер-министр лорд Мельбурн, человек, полный привлекательности, несмотря на свои пятьдесят восемь лет, имевший огромный политический и общечеловеческий опыт. Он быстро стал alter ego Виктории, ее другом, отцом, которого у нее никогда не было; злые языки – всегда очень активные при дворе – засудачили даже об их связях, более чем тесных.
28 июня 1838 года состоялась коронация девятнадцатилетней королевы. Утомленные старыми наполовину сумасшедшими королями, предшествовавшими Виктории, англичане наводнили город, стремясь присутствовать на церемонии. И в течение десяти дней шли одни лишь банкеты, балы и праздники, и происходило это в обстановке всеобщего ликования.
Смущенная Виктория шепотом обращалась к придворным:
– Умоляю, скажите мне, что я должна делать?
Даже кольцо, которое ей должны были надеть, оказалось мало, и архиепископ едва не вывихнул ей палец. Более того, в тот же день в небе над Лондоном был замечен черный лебедь, и это обстоятельство дало повод говорить, что Виктория долго на престоле не просидит…
Прошло совсем немного времени, и молодая королева дала понять, что вопрос о том, что она должна делать, остался в прошлом. Во время разразившегося после смены монарха правительственного кризиса лорд Мельбурн, поставивший перед Викторией вопрос о смещении двух придворных дам, мужья которых принадлежали к прежнему правительству, получил такой ответ:
– Я не откажусь ни от одной из моих леди и оставлю их всех. Меня не интересуют их политические взгляды. Я не беседую с ними о политике.
При этом, когда Парламент организовал замену либерала Мельбурна на консерватора из партии тори Роберта Пиля, разгневанная Виктория сделала все возможное, чтобы возвратить к власти своего друга.