Англо-бурская война

Ибо во всяком случае лучше, чтобы храбрые герои пали в кровавом бою за честь и свободу своего народа, чтобы целый народ, как сейчас буры, решил пролить кровь в великом подвиге мировой истории, прежде чем отдать свою свободу: лучше, чтобы человечество осознало, что это славно умирать за свою Родину, нацию, свободу, убеждения и честь!

И потому ценим храбрые сердца и проверим наше мужество перед блестящей сталью грандиозных задач, которые ставит перед нами грядущее столетие! Если правда, что мировая история – это Высший суд, то давайте позаботимся о том, чтобы однажды предстать перед его престолом, когда нас призовут дать отчет, были ли мы, как верные слуги, верны возложенному на нас доверию.

И поэтому, осуждая южноафриканскую. борьбу за свободу, мы можем также непоколебимо стоять на той, единственно оправданной позиции, что в борьбе, признанной исторически необходимой, мы просим милосердной помощи у Бога для тех из воюющих сторон, на чьей стороне, по нашему мнению, признается большее человеческое и божественное право.

Взявшись за весы исторической экспертизы, мы должны понимать, что только чистое сердце и сильное чувство правды защитят нас от клейма судей, забывших свой долг и подкупленных самолюбием!

* * *

Мы тем более обязаны проявить такую сознательность, что воюющими сторонами в Южной Африке являются два германских племени, оба из которых, в соответствии с их изначальной диспозицией, заслуживают нашей самой искренней признательности. Если предполагаем, что победа в великой борьбе рас за колонизацию земли принадлежит германскому духу и германской культуре, то решение в Южной Африке приобретает всемирное значение.

Ведь в различии между бурами и англичанами, мы имеем дело с двумя полюсами интеллектуального и нравственного развития германского духа. Поэтому давайте рассмотрим оба национальных лица не в том виде, в каком они показываются в этой войне на английской стороне, а в том, в каком они вырисовываются в поперечном разрезе интеллектуальной жизни.

Начнем с верхней точки зрения: Каково их отношение к Богу!

Для бура Господь Бог является отправной и конечной точкой всех мыслей и действий. В его вере, свободной от всяких сомнений, Бог – воплощение всей действительности. В традиционных домах поселенцев Библия была единственной книгой. Однако в дополнение к ней они должны были с еще большим усердием читать другую великую книгу – окружающий мир. Ведь глубокое знание кафров было необходимым условием политического успеха буров над этими воинственными дикарями. И даже из хрупкой, бедной водой почвы Бур мог извлечь необходимые для питания его тела плоды только внимательно наблюдая и размышляя самостоятельно.

Никакая европейская наука или опыт не могли помочь буру, поскольку он должен был полагаться лишь на свои силы. То же самое касалось и защиты его скота, которому серьезно угрожали хищные звери, опустошительные эпидемии и угрозы во времена засухи. То же самое касается охоты, где ему приходилось противостоять непокорным, коварным буйволам, носорогам и большим кошкам с относительно неадекватным оружием – длинным кремневым ружьем.

Все это обостряло его ум и мужество так же, как и углубляло его чувство природы. И для Бура, это сильное чувство природы бессознательно росло вместе с его верой в Бога. Неудивительно: ведь окружаюший его мир был тем же самым миром, который представал перед ним на каждой странице единственной книги, хранившейся в его хижине.

«Язычники-хананеи», землю которых Бог обещал своему избранному народу как Землю Обетованную – разве все это не лежало перед ним в осязаемой реальности, когда он поднял глаза от своей Библии,?

Так почтенный облик глав семейств среди старых фуртреккеров слился для Бура с описанием праотцов в Писании, и Библия стала для него реальностью.

Отсюда и захватывающая сила веры в Бога, которая вдохновляла буров в их сражениях с дикарями и англичанами, свидетелями которой недавно вновь стали горные хребты на реке Тугела. Когда генералу Жуберу удалось заманить бригады Буллера за реку, чтобы они столкнулись лбами с его сильными позициями на Спионкопе, и когда в понедельник 22 января в бурской армии стало ясно, что англичанам, ослепленными Богом, уже не удастся с честью отступить, в сердцах всех буров словно прокатилась одна могучая волна благодарности.

Стоял знойный вечер. Смертельная тишина воцарилась на бурской стороне, когда бригады Буллера переправились через реку. Теперь же в горах Дракенсбергов гремел далекий гром, и вспышка за вспышкой молнии озаряли мягкий воздух, словно предвестники приближающегося Божьего суда.

А потом, словно новый гром, грянул гром в горах, и от траншей Преториуса у Спионскопа, возвышаясь одна над другой, до позиций Шалька Бургера и Лукаса Мейера, до бурских окопов у Гроблерс-Клуф. И старые седобородые люди, как и мальчишки, едва вышедшие из детского возраста, были глубоко тронуты, когда в старых хоралах зазвучала благодарность Богу!

Можно понять, с какими чувствами солдаты Буллера на следующий день штурмовали бурские редуты, которые извергали смерть и разрушение!