Ангуттара Никая

4. Вот ученик благородных, отбрасывая убийство, воздерживается от лишения жизни. Поступая так, он дарует свободу от опасности, свободу от враждебности, свободу от угнетения неисчислимому количеству существ. Даруя свободу от опасности, свободу от враждебности, свободу от угнетения неисчислимому количеству существ, он разделяет [с ними] безграничную свободу от опасности, от враждебности, от угнетения. Таков первый дар, первый великий дар — подлинный, продолжительный, исконный, древний, неподдельный, изначально чистейший — что не способствует подозрению, и никогда не будут способствовать подозрению, не порицаемый знающими жрецами и отшельниками. И это [также] четвёртое вознаграждение заслуг…

5. Далее, отбрасывая воровство, ученик благородных воздерживается от взятия того, что не ему не было дано. Поступая так, он дарует свободу от опасности, свободу от враждебности, свободу от угнетения неисчислимому количеству существ. Даруя свободу от опасности, свободу от враждебности, свободу от угнетения неисчислимому количеству существ, он разделяет [с ними] безграничную свободу от опасности, от враждебности, от угнетения. Таков второй дар, второй великий дар… и это [также] пятое вознаграждение заслуг…

6. Далее, отбрасывая прелюбодеяние, ученик благородных воздерживается от неправильного сексуального поведения. Поступая так, он дарует свободу от опасности, свободу от враждебности, свободу от угнетения неисчислимому количеству существ. Даруя свободу от опасности, свободу от враждебности, свободу от угнетения неисчислимому количеству существ, он разделяет [с ними] безграничную свободу от опасности, от враждебности, от угнетения. Таков третий дар, третий великий дар… и это [также] шестое вознаграждение заслуг…

7. Далее, отбрасывая ложь, ученик благородных воздерживается от лжи. Поступая так, он дарует свободу от опасности, свободу от враждебности, свободу от угнетения неисчислимому количеству существ. Даруя свободу от опасности, свободу от враждебности, свободу от угнетения неисчислимому количеству существ, он разделяет [с ними] безграничную свободу от опасности, от враждебности, от угнетения. Таков четвёртый дар, четвёртый великий дар… и это [также] седьмое вознаграждение заслуг…

8. Далее, отбрасывая употребление одурманивающих веществ, ученик благородных воздерживается от их употребления. Поступая так, он дарует свободу от опасности, свободу от враждебности, свободу от угнетения неисчислимому количеству существ. Даруя свободу от опасности, свободу от враждебности, свободу от угнетения неисчислимому количеству существ, он разделяет [с ними] безграничную свободу от опасности, от враждебности, от угнетения. Таков пятый дар, пятый великий дар — подлинный, продолжительный, исконный, древний, неподдельный, изначально чистейший — что не способствует подозрению, и никогда не будут способствовать подозрению, не порицаемый знающими жрецами и отшельниками. И это [также] восьмое вознаграждение заслуг, вознаграждение правильности, источник счастья, божественный, приводящий к счастью, ведущий в небесные миры, ведущий к соединению с желанным, приятным и привлекательным, к благополучию и счастью».

АН 8.86Яса сутта: Слава

^{Редакция перевода: 10.10.2009}

^{Перевод с английского: SV}

^{источник: www.accesstoinsight.org}

Брахманы-домохозяева Иччанангалы прослышали о том, что Готама — сын Сакьев, покинувший ради отшельничества клан Сакьев — странствуя по землям Косал вместе с большим числом монахом, пришёл в брахманскую деревню Косал под названием Иччанангала. Там он остановился в лесной роще Иччанангалы.

И что об Учителе Готаме распространилась славная молва: «В самом деле он Благословенный, достойный, во истину само-пробуждённый, совершенный в знании и поведении, достигший блага, знаток мира, непревзойдённый учитель тех, кто готов обучаться, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный. Напрямую увидев [своей мудростью] он познал мир с его дэвами, марами и Брахмами, с его поколениями с их отшельниками и жрецами, с их правителями и простолюдинами; он объяснил Дхамму, превосходную в начале, превосходную в середине и превосходную в конце; он изложил святую жизнь в деталях и по существу, всецело идеальную, абсолютно чистую. Хорошо было бы увидеть такого достойного».

Так брахманы-домохозяева Иччанангалы, как минула ночь, взяв с собой твёрдую и не твёрдую еду, отправились к дому, что находился у входа в лесную рощу Иччанангалы. По прибытии они устроили там большую суматоху и шумиху.

В то время Достопочтенный Нагита прислуживал Благословенному. Поэтому Благословенный обратился к Достопочтенному Нагите: «Нагита, откуда такой большой шум и суета, как будто рыбаки поймали рыбу?»

«Учитель, это брахманы-домохозяева Иччинангалы стоят у дома, что у входа в лесную рощу Иччанангалы. Они принесли много твёрдой и не твёрдой еды для Благословенного и монахов».