Анна Герман. Сто воспоминаний о великой певице

Письмо Анны Герман к Анастасии Цветаевой

«Уважаемая, дорогая Анастасия Ивановна! Примите, пожалуйста, мою большую благодарность за ваш чудесный подарок – вашу книгу. Я её прочитала и всё время к ней возвращаюсь, особенно в этот сказочный мир детства. Я и себя там нашла, несмотря на то что моё детство было очень трудное.

Вы, дорогая Анастасия Ивановна, наверное, принадлежите к тем людям, которые навсегда сохранили в себе детскую чистоту души и сердца. Об этом говорит ваш светлый, спокойный, бесконечно добрый взгляд. Грусти тоже очень много в ваших глазах, но даже она добра, она прощает…

Как мне хотелось бы заварить для вас хорошего чаю, угостить вас и потом в полумраке настольной лампы спеть вам мои любимые песни… Но это невозможно: вы так близко и так далеко!

Уже час ночи – я посылаю вам самое тихое и нежное «спокойной ночи» и лучшие мои пожелания. Будьте здоровы, дорогая Анастасия Ивановна. И вопреки этому шумному и несправедливому свету – счастливы.

Ваша Анна Герман»

(8 января 1975 года, Варшава).

Архимандрит Виктор (Мамонтов), близкий друг певицы (Латвия), «Горит, горит её звезда…»

1972-й год. Моя знакомая, Анна Николаевна Качалина, музыкальный редактор студии «Мелодия», сообщает мне неожиданную новость: в Москву после длительного перерыва приезжает на гастроли знаменитая польская певица Анна Герман, уже известная русским слушателям по её первому выступлению в России в 1964 году. Это была большая радость для всех. После автомобильной катастрофы в Италии и нелёгкой борьбы с болезнью любимая всеми певица возвращалась к жизни и на сцену.

Зал Театра эстрады на набережной Москвы-реки переполнен. Слушатели с нетерпением ждут появления Анны. Всех волнует одно: сможет ли она после длительной болезни петь как раньше?

В зале гаснет свет. Луч прожектора высвечивает лицо Анны. И из тишины поплыли звуки Ave Maria. Последний протяжный, как бесконечность, звук. В зале благоговейная тишина. Аплодисментов нет. Только потом они послышались, как лёгкий шелест. После минутной темноты вспыхивает свет, и Анна в алом, как огонь, платье – уже на сцене. Взрыв аплодисментов выразил радость и любовь зрителей. Она запела свою знаменитую песню «Танцующие Эвридики», которая принесла ей всемирную славу. Каждая песня, исполненная Анной, глубоко трогала сердце, потому что она умела петь не залу, а лично для каждого человека.

По окончании концерта Анна Николаевна Качалина познакомила меня с Анной Герман – стройной, очень высокой, с красивыми длинными светлыми волосами. Запомнилось, что на голове у нее была кепочка в клетку. Её светлая улыбка и тёплые слова приветствия означали: я принимаю тебя и радуюсь нашей встрече.

«Пани Анна, – сказал я, – проницательный слушатель понял ваше Ave Maria как благодарность Богу за спасение, потому что после катастрофы в Италии надежды, что вы останетесь жить, было очень мало».

В последующие годы Анна много раз приезжала на гастроли в Россию. Была возможность её видеть и слышать, присутствовать на записи её песен в бывшей кирхе в Вознесенском переулке, близ консерватории. Там располагалась студия грамзаписи «Мелодия».

В предвкушении радости услышать необычайное пошла однажды со мной на концерт Анны Герман Анастасия Ивановна Цветаева. По моим рассказам она уже «познакомилась» с Анной, но не слышала еще её голос. И вот произошла её первая встреча с той, которую она приняла всем сердцем, всей душой.

Однажды после концерта в Лужниках в короткой беседе с Анной Герман Анастасия Ивановна поведала ей свою мечту – услышать в исполнении Анны романсы, на что та шутливо ответила: «Когда постарею».