Антология черного юмора

Одну из выходок, поистине украшающих мою коллекцию, я могу смело рекомендовать вниманию почтенной публики. Она не блещет ни живостью ума, ни изысканным тактом, но ее воспроизведение гарантирует устроителю несколько минут совершенно безудержного веселья.

Разумеется, я не мог не испробовать ее на ненавистной соседке.

С самого раннего утра, через равные промежутки времени я отправлял за старухиной подписью и с ее обратным адресом телеграммы людям, проживавшим в самых разных уголках Франции.

Каждое из этих посланий — с пометкой «ответ оплачен» — содержало просьбу ответить на тот или иной вопрос.

Трудно представить себе ту степень изумления, а равно и ужаса, которую испытала эта пожилая особа, когда один за другим почтальон стал приносить ей голубоватые бланки, содержавшие фразы одна нелепее другой.

Получив вскоре за прочтением изготовленного мною спецвыпуска «Креста Господня» эти телеграммы, моя постылая соседка впала в презабавнейшую прострацию.

В конце концов, она отказалась принимать почтальона и даже пригрозила поколотить скромного трудягу рукояткою метлы, случись ему заявиться вновь.

Удобно расположившись подле окошка у себя на чердаке и вооружившись мощным биноклем, я заливался так, как редко до того случалось.

***

Тем временем окончательно стемнело.

Так уж издавна повелось, что кот моей бабули, черная поджарая бестия, с наступлением сумерек отправлялся на прогулку ко мне в сад.

С помощью моего племянника (мальчуган подает поистине блестящие надежды) мы в одно мгновение изловили непрошеного посетителя.

С той же проворностью мы обильно смазали бедное животное сернистым барием (одним из тех продуктов, которые имеют свойство заставлять тела светиться в темноте. Найти его можно в любой лавке химических реактивов.)

***

Ночь тогда, помню, была темной и безлунной, ни звездочки на небе.

Придя в беспокойство от долгого отсутствия своего любимца, старуха принялась звать его: «Полит! Полит!» (Тоже мне имечко для кота!).

В этот момент, обретя наконец свободу, обезумев разом и от ярости, и от страха, Полит вылетел из дома, взобрался на стену — все это быстрее, чем я успеваю записать, — и устремился к своему жилищу.

Вы когда-нибудь видели, как из ночной тьмы выныривает светящаяся кошка?

Поверьте мне, зрелище это стоит всех долгих приготовлений, и я, признаюсь, в жизни своей не видал ничего более кошмарного. Пожалуй, даже слишком.

До нас долетели крики и какие-то подвывания:

«Дьявол! Да это дьявол! — голосила старуха! — Изыди!»

И вот тогда-то мы и увидели, как свечка выпала у нее из руки, а сама она словно подкошенная рухнула на газон.

Когда соседи, привлеченные криком, попытались поднять ее, было уже поздно: я лишился соседки!

ЖАН-ПЬЕР БРИССЕ(1837-1919)