Антология самиздата. Неподцензурная литература в СССР (1950-е - 1980-е). Том 3. После 1973 года

«Я протестую против изъятия денег, денежных почтовых документов и материальных ценностей, ибо они по своей природе не могут быть ни клеветническими, ни порочащими что-либо. В правовом государстве это называется грабежом. Я протестую против провокационной затеи с иностранной валютой, которой никогда в этом доме не было…»

Обыск продолжался с 8:45 4 января до 3:40 5 января.

В тот же день, 4 января, был проведен обыск в квартире матери ГИНЗБУРГА, Людмилы Ильиничны.

<…>

Обыск у Людмилы АЛЕКСЕЕВОЙ

Утром 4 января к мужу АЛЕКСЕЕВОЙ, И.И. ВИЛЬЯМСУ, пришел знакомый, визит которого был согласован с ВИЛЬЯМСОМ заранее по телефону. Вслед за гостем в квартиру ворвалось семь человек. (Знакомый ВИЛЬЯМСА потом рассказывал, что на лестничной площадке никого не было видно.)

Обыск проводил советник юстиции СМИРНОВ. Обыскивающие не теряли времени на поиски и уверенно подходили к шкафам и столам, где лежали интересующие их бумаги. В стол Н. ВИЛЬЯМСА, где лежали его математические рукописи, никто ни разу не заглянул.

Изымали самиздат и «тамиздат», материалы Группы содействия (вплоть до чистых бланков), письма политзаключенных и их родственников.

Когда прошло около 9 часов и в протокол было занесено уже 169 наименований, СМИРНОВ стал не глядя запихивать оставшиеся бумаги в большой конверт. На вопрос АЛЕКСЕЕВОЙ он ответил, что этот конверт опечатает.

В знак протеста АЛЕКСЕЕВА ушла на кухню. Вместе с ней ушли ее мать, муж и двое друзей — Лидия ВОРОНИНА и Анатолий ЩАРАНСКИЙ, пришедшие во время обыска.

Оперативники находились в доме еще более часа. Приходили и уходили помощники СМИРНОВА. Одну из понятых отпустили за 50 минут до конца обыска.

В 7 часов вечера СМИРНОВ и его люди ушли, оставив копию протокола обыска на столе.

<…>

Арест Александра ГИНЗБУРГА

2 февраля в «Литературной газете» была напечатана статья «Лжецы и фарисеи» за подписью А. ПЕТРОВА (АГАТОВА). Появление этой статьи вызвало серьезную тревогу за судьбу Александра ГИНЗБУРГА и Юрия ОРЛОВА.

В тот же день на квартире у ГИНЗБУРГА была созвана пресс-конференция. Александр ГИНЗБУРГ заявил корреспондентам, что в связи с опасным обвинением, выдвинутым против него в газете, он решил впервые сообщить детали своей работы в качестве представителя Фонда помощи политзаключенным и их семьям.

Фонд был основан А. СОЛЖЕНИЦЫНЫМ в апреле 1974 года на гонорар за «Архипелаг ГУЛаг». Часть денег была оставлена семьей СОЛЖЕНИЦЫНА перед отъездом, часть была получена в 1974-75 годах в виде сертификатов. Сам ГИНЗБУРГ с начала 1976 года перестал получать переводы из-за границы на свое имя. ГИНЗБУРГ рассказал, что единственная форма получения им денег из-за границы, начиная с 1976 года, была такая: люди приносили ему советские деньги и говорили: «Это деньги, которые Солженицын просил передать Вам для помощи политзаключенным». Кроме того около 70 тысяч рублей было собрано в Советском Союзе. Деньги Фонду дали примерно 1000 человек. За три года было получено и распределено 270 тысяч рублей. В 1974 году помощь была оказана 134 политзаключенным и их семьям, в 1975 — более чем 700 семьям, в 1976 — 629 семьям. Уменьшение числа семей в 1976 году частично объясняется тем, что многие люди, пользующиеся помощью Фонда, подвергались угрозам (в частности, ссыльным угрожали ухудшением их положения). Кроме регулярной помощи политзаключенным и их семьям, оказывалась разовая помощь выходящим из заключения.

«Если меня теперь арестуют, — сказал, обращаясь к журналистам, А. ГИНЗБУРГ, — то я прошу вас отнестись к работе тех, кто меня заменит, с большим вниманием, в чем они безусловно будут нуждаться».

* * *

На следующий день, 3 февраля, Александр ГИНЗБУРГ был арестован. Об аресте ГИНЗБУРГА рассказала его жена в письме в «Международную Амнистию»:

«…Вечером 3 февраля мой муж в легкой одежде вышел позвонить по телефону-автомату (наш квартирный телефон давно отключен властями). Вышел — и не вернулся. Его схватили у подъезда нашего дома и сочли лишним известить меня об этом. Бросив дома двух маленьких детей, сама больная, с температурой, я вместе с друзьями весь вечер ездила по милициям, пока, наконец, в приемной КГБ, уже ночью, мне не сказали, что по их распоряжению мой муж «задержан». На следующий день выяснилось, что «задержание» означает арест.

В тот же вечер, 3-го февраля, сотрудники КГБ, прекрасно зная о болезни мужа, отвезли его в Калужскую тюрьму (Калуга находится в 200 км от Москвы)…»

А.И. ГИНЗБУРГ содержится по адресу:

Калужский следственный изолятор, ул. Клары Цеткин, д.110, п/я ИЗ 37/1. Дело ведет старший следователь по особо важным делам УКГБ по Калужской области подполковник Оселков.

* * *

На следующий после ареста день ТАСС сообщило для заграницы: