Апокалипсис в учении древнего христианства

В 1920 году, в разгар гражданской войны, которая последовала за революциями 1917 года, семья Таушевых, с великой скорбью в душе, покинула Россию. Таушевы остановились в болгарском городе Варна, где Александр до 1926 года посещал школу. В это время духовное влияние на него оказывали, главным образом, местный приход и его священник – отец Иоанн Слунин.

В 1925 году в Варну приехал один архиерей, которому предстояло направить всю дальнейшую жизнь Александра – архиепископ Феофан Полтавский, строгий монах, молитвенник и богослов в истинной святоотеческой традиции.1После встречи с ним юный студент решил стать монахом. По благословению владыки Феофана он поступил на Богословский факультет Софийского университета и, блестяще окончив его в 1930 году, поехал в Карпато–Россию (в Чехословакии) с намерением стать монахом и послужить Русской Церкви. В 1931 году он был пострижен, а в следующем году посвящен в иеромонаха. Служил на разных приходах, помогал настоятелю монастыря святителя Николая, расположенного у деревни Иза. А вскоре принял на себя обязанности редактора епархиального издания и стал преподавать катехизис в средних школах

Когда в 1940 году Карпато–Россию оккупировали венгры, отец Аверкий уехал в Белград, где служил под омофором митрополита Анастасия, первоиерарха Русской Зарубежной Церкви. Он читал разные курсы для семинаристов и для мирян.

Когда Синод епископов в 1945 году переехал в Мюнхен, отец Аверкий последовал за ним и продолжал там свою работу по религиозному воспитанию молодежи. В 1950 году Синод назначил его председателем своего комитета по миссионерскому образованию. Приехав в 1951 году в Америку, он был приглашен во вновь основанную Свято–Троицкую семинарию в Джорданвилль (штат Нью–Йорк) преподавателем Нового Завета, литургики и гомилетики. В 1952 году отец Аверкий стал ректором семинарии, в 1953 был посвящен во епископа Сиракузского, а в 1960 году, по смерти архиепископа Виталия,2 стал настоятелем Свято–Тфоицкого монастыря. До самой смерти своей он продолжал свой всежизненный труд–просвещал православных верующих – и будущих пастырей в семинарии (в те годы семинария ежегодно выпускала около ста священников), и всех тех, кто читал издания монастыря – все это были серьезные богословские работы. Его проповеди часто публиковались в монастырском периодическом (раз в два месяца) издании «Православная Русь», а его собственные книги были по гомилетике, и также толкование Нового Завета (два тома), сборники проповедей и статей, труд о житии его возлюбленного аввы архиепископа Феофана, включающий его письма.

Все писания архиепископа Аверкия проникнуты любовью к истине Божией, праведным рвением в выражении ее и настоятельными поучениями другим следовать за ней.

Щедрость, с которой его златые уста изливали сладкий мед чистого православного учения, особенно в последние, самые плодотворные годы жизни, возможно, скрыла от нас редкость, и даже уникальность, его учения в наши дни злые. Мы так привыкли к его вдохновенным и смелым словам, что даже не замечали, что он был практически единственным иерархом Зарубежной Церкви, писавшим с такой ревностью и возвышенным дерзновением в защиту Православия.

Некогда Церковь знала множество святых Отцов, пишущих в защиту Православия против многочисленных ересей, нападавших на нее и порознь, и вместе. Но в наши дни, когда православные христиане утрачивают вкус к Православию и практически все поместные Православные Церкви поддаются отступничеству нашего времени, голос его был едва ли не единственным, продолжавшим твердо и смело, несмотря на его многочисленные старческие недуги, изрекать истину. Истинно, он был воином за Православие в наше время, когда вера охладевает.

Его взгляд на современный мир был трезвым, точным и полностью в духе Священного Писания и святых Отцов Церкви. Он учил, что мы живем в век отступничества от истинного Христианства, когда «та́йна уже́ дѣ́ется беззако́нiя» – «тайна беззакония уже в действии», она вступила в свою последнюю стадию подготовки к явлению того, кто назван «человѣ́къ беззако́нiя» – «человек греха», антихрист (2 Сол. 2, 3-12). Архиепископ Аверкий проследил развитие этого отступничества, в особенности от времени схизмы римской Церкви (1054), далее: в эпохи гуманизма, ренессанса и реформации, французской революции, материализма и социализма XIX века, кульминацией которого стали «русские» революции 1917 года, уничтожившие последнюю преграду для разрушения действия беззакония и прихода антихриста.