Апостолы двуликого Януса: Очерки о современной Америке

Собеседник несколько растерялся и попытался выйти из положения с помощью заверений, что речь идет лишь о «стимуляторе интеллекта».

— Иначе говоря, вы стимулируете забвение памяти о миллионах людей, отдавших свою жизнь в борьбе с «легендарным Манштейном» или замученных в нацистских концлагерях, — уточнил я, уже не ожидая ответа.

Вскоре после разговора с изобретателем «Днепровского фронта» я натолкнулся в нью–йоркском магазине на другую новинку — компьютеризованную видеоигру «Бомбардировщик Б-1». На сей раз игрок выступает в роли пилота стратегической авиации, его задача — прорваться через заслон советской противовоздушной обороны, уйти от преследования истребителей–перехватчиков, сбросить на города ядерные бомбы и вернуться домой. Поставщик очередного «стимулятора интеллекта», уводящего в мир грез, все та же компания из Балтимора «Авалон Хилл Гейме». Связываться с ней и общаться с ее изобретательными умами не было никакого желания — опасался, что в разговоре с ними, чем черт не шутит, подведут нервы.

А ведь игровые пособия вроде «Днепровского фронта» и «Бомбардировщика Б-1» выглядят невинной забавой по сравнению с военными сценариями, которые проигрывают стратеги Пентагона. Там тоже готовят наставления, но уже по ведению не имитационных, а настоящих боев с применением ядерного оружия. Достоянием гласности, например, стал принятый сейчас в армии США новый военно–полевой устав, где прямо указывается цель «захвата инициативы путем нанесения первого удара, прежде чем противник сможет отреагировать на него». Английский военный журнал «Милитари ревью», расшифровывая формулировки устава, откровенно признал, что американские генералы не видят разницы между первым и ответным ударом в ядерной войне.

В чем же отличие пентагоновских стратегов от бизнесменов, предлагающих американцам разыгрывать на экранах компьютеров новые варианты битвы за Днепр и нападения на Советский Союз? По сути, нет никакой: и те и другие участвуют в большой игре в «советскую угрозу», пущенную со злым умыслом профессиональными лжецами в Вашингтоне. Их далеко идущая цель—подстегнуть милитаристский психоз и антисоветскую истерию, нейтрализовать влияние антиядерного движения, создать в стране такой политический климат, при котором миф о «советской угрозе» можно было бы устойчиво поддерживать.

НОВЫЕ ОПУСЫ ГОЛЛИВУДА

— Действительно, почему бы Голливуду не поставить увлекательный художественный фильм о Советском Союзе, — удивлялся знакомый американский кинематографист из Нью–Йорка. — Сколько ведь интересного происходит у вас в стране, да и американцам не мешало бы узнать побольше о вашей культуре, истории, политике…

Почему бы и нет, подумал я и из чистого любопытства заглянул в чужой портфель. Неудобно, конечно, но как устоишь, если речь шла о портфеле Голливуда, где лежали свеженькие, ожидавшие своего воплощения сценарии. Еще не оконченные, требовавшие доработки по ходу съемок, но в целом уже готовые фабрикаты.

Итак, передо мной сюжеты на «советскую тему». Первый попавшийся на глаза сценарий — для кинокартины под условным названием «Чарли Чан в Москве». Два китайских дипломата, отец и сын, оба атташе (уже оригинально), выполняют в Советском Союзе тайное задание по добыче сведений о «заговорщике Линь Бяо». Прямо на дипломатическом рауте сына соблазняет «красавица из Средней Азии по имени Лотус», оказавшаяся (о, фортуна!) дочерью Линь Бяо. В порыве страсти она признается, что ее отец «сотрудничает с советской разведкой». Следует хитрая комбинация, и сам Линь Бяо с дочкой становятся жертвой «банды четырех». В финале фильма происходит головокружительная автомобильная погоня вдоль Великой Китайской стены, похищение самолета и торжественная встреча отца и дочери в Тайбее. Выясняется, что все они работали в действительности на тайваньскую разведку.

О чем следующий сценарий? Авторы его утверждают, что это — «подлинная история». Ее главный герой — Иван Иванович Петровск в двенадцатилетнем возрасте разоблачает «агента Троцкого, работающего на службу Гиммлера». Его мать выходит замуж за некоего Паукера, который разоблачен позднее уже как агент британской разведки. Ивана Ивановича за заслуги командируют на учебу в Оксфордский университет, где он знакомится с местными студентами, многие из которых уже давно завербованы и по указанию Москвы подрывают устои английской демократии. На фоне средневековой оксфордской архитектуры вспыхивает любовный роман между Иваном Ивановичем и красавицей итальянкой (в сценарии следует прозрачный намек на целесообразность эротических моментов). Роман, правда, внезапно обрывают в Москве: там, оказывается, перед Иваном Ивановичем поставили уже другое задание. В традиции хэппи–энда он возвращается на родину, где на черноморской вилле уходит в сладкие воспоминания о старых добрых временах…

Судя по мелькавшим заголовкам, таких сценариев в портфеле Голливуда было еще не менее дюжины. И состряпаны они с тем же блеском интеллекта, воображения и художественного освоения «советской темы», как и первые два.