Апостолы двуликого Януса: Очерки о современной Америке

Случилось следующее. В школе офицеров ракетных частей, где он проходил специальную подготовку, штудировали курс «гибкого наведения на цель», что в переводе с пентагоновского языка означает технологию нанесения первого ядерного удара. На одном из занятий, где целями служили гражданские объекты, инструктор поставил перед Стивеном Гиффертом примерно тот же вопрос, что и корреспондент в бункере «где–то в Северной Дакоте». Лейтенант не выпалил автоматически уставного «йес, сэр», а спокойно заметил, что, наверное, подумает, прежде чем бомбить гражданские объекты. За такие раздумья его вскоре уволили со службы. Случай, кстати, далеко не единственный: в калифорнийской антивоенной организации мне рассказали, что ежегодно из армии увольняют сотни военнослужащих, не согласных с милитаристской политикой администрации США.

Мой знакомый Роберт Олдридж тоже когда–то служил, но не в армии, а в военно–промышленном филиале Пентагона — аэрокосмической корпорации «Локхид». Будучи инженером, он в течение шестнадцати лет участвовал в конструкторских разработках по созданию ракет «Поларис» и разделяющихся головных частей для «трайдентов». И добровольно ушел, осознав, что речь идет не об оборонительных средствах, а об оружии наступательного потенциала.

— Подлодки системы «Трайдент» являются самым дестабилизирующим и опасным оружием первого удара, — говорил он. — Я–то это знаю, как никто другой. Находящиеся на борту таких подводных «бегемотов» ракеты способны нести четырнадцать разделяющихся головных частей мощностью 150 килотонн каждая. Вместе с ракетами MX и запланированными для размещения в Западной Европе «Першинг-2» они неизбежно ведут все ближе и ближе к тому порогу, за которым может вспыхнуть пожар ядерной войны. И она будет неотвратимой, если Америка не пробудится…

Видимо, чтобы помешать пробуждению, в армии избавлялись от ненадежно мыслящих, а для верности их места все чаще занимала четко следующая командам компьютерная техника. С той же целью все новыми бытовыми компьютеризованными играми, прививавшими навыки разыгрывания военных сценариев, заполнялся и обычный рынок.

Вообразите на мгновение такую фантастическую картину. В советских магазинах продается игра под названием «Операция Пёрл–Харбор». В ней имитируется бомбардировочный налет японской авиации на американскую военно–морскую базу, в результате чего Соединенные Штаты чуть ли не потеряли весь свой флот, базировавшийся на Гавайях. Задача участников игры состоит в том, чтобы помочь японскому генеральному штабу осуществить такую операцию, которая позволила бы полностью вывести из строя американские военные суда и установить господство Японии над Тихим океаном. Одним словом, даже трудно представить, что в советских магазинах может появиться подобная игра. Но очевидно, какую дикую свистопляску подняли бы в Вашингтоне по поводу такой игры и какие обвинения посыпались бы на Советский Союз!

И все же нечто подобное, но абсолютно реально происходило в Нью–Йорке, где тысячами экземпляров распродавалась видеоигра под названием «Днепровский фронт». В ней имитируется форсирование Днепра частями Советской Армии. Детально, вплоть до батальонов, дается дислокация войск с обеих сторон, по воле игрока они бросаются в прорыв, штурмуют фортификации, наносят артиллерийские и воздушные удары, высаживают десанты в тыл. Игра рассчитана не только на любителя, но и на человека, разбирающегося в военном деле. Ее участник руководит действиями частей нацистской армии, ответы же выдает компьютер «от имени советского командования». В инструкции к игре ясно изложена цель — «не дать русским прорвать оборонительные позиции в критических местах» и «действовать так, будто бы вы легендарный генерал Манштейн». То есть надо перехитрить компьютер и не позволить Советской Армии закрепиться на правом берегу реки. Трудная задача, но азарт игроков этим, видимо, лишь подстегивается.

Любопытно, а как относятся к своеобразной попытке перекроить историю Великой Отечественной войны изобретатели «Днепровского фронта». Позвонил в Балтимор, в компанию «Авалон Хилл Гейме», придумавшую эту военную игру.

— Симпатии игроков неизбежно должны быть на стороне немецкой армии? — как ни в чем не бывало удивился моему вопросу сотрудник отдела компании по связям с общественностью Джек Датч. — Это не обязательно. Главное в нашей игре —интерес к историческому прошлому, она просто хобби. Кроме того, игра стимулирует интеллектуальные способности: ведь вы должны обыграть компьютер. Возможно ли такое? Поверьте, если очень постараться, ваш интеллект нанесет ему поражение.

— Генерал Манштейн, на танковые резервы которого ссылается ваша инструкция, — вставил я так же спокойно, — незадолго до днепровской операции тоже пытался отбросить советские войска, взявшие в кольцо армию генерала Паулюса. Чем это кончилось, хорошо известно. Кстати, вам никогда не приходила в голову идея попытаться переиграть ход Сталинградской битвы и вообще всей второй мировой войны, придумав соответствующую игру?