Аптекарь Освенцима. Неизвестная история Виктора Капезиуса

В тот же день Капезиуса узнали еще двое. Доктор Гизела Бём, педиатр, и ее 19-летняя дочь Элла прибыли тем же поездом, что и Бернер. Элла успокаивала дочек Бернера всю ужасную поездку. Обе были поражены, увидев Капезиуса на станции. Доктор Бём знала его с тех дней, когда он работал коммивояжером Bayer. Он держал аптеку в ее родном городе Шессбурге и сотрудничал с ее мужем, тоже врачом. Как-то раз он даже показал им рекламный фильм Bayer[6]. У Эллы были теплые воспоминания о Капезиусе: с тех самых пор, как ей было 12 и отец представил «дядю-аптекаря», а тот подарил ей тетрадь фирмы Beyer.

– Я очень гордилась этой тетрадью, – вспоминала она годы спустя. – И всем хвасталась в школе[7].

Иногда Капезиус составлял компанию ее семье в общественном бассейне. Элла вспоминала, что он всегда был «мил» с ней. Когда девушка увидела его, сразу подумала, что он поможет им с мамой отделиться от тысяч людей, прибывших с ними. Но ей не удалось привлечь его внимание.

– Что он здесь делает? – не понимала она. – Что аптекарь делает в этом жалком месте?

Глава 2. Связь с фирмой Farben

На вопрос Эллы не было простого ответа. Чтобы понять, что аптекарь вроде Капезиуса делал в Освенциме, надо знать, историю самого лагеря, каким образом появился этот прибыльный центр медицинских исследований, рабского труда и истребления, смертоносное порождение военно-промышленно-политического партнерства между нацистами и I. G. Farben, самой крупной немецкой компанией. В случае Капезиуса это не просто шаг к пониманию жуткой истории (и предыстории) Освенцима. До войны Капезиус работал на Farben и их дочернюю компанию – Bayer. Эта связь ставила его в более высокое положение, нежели других нацистов, служивших с ним в лагере.

Компания I. G. Farben (синдикат) была основана в 1925 году, всего за восемь лет до того, как Гитлер занял пост канцлера Германии. Шесть ведущих химических и фармацевтических компаний объединились в огромный конгломерат; в их числе были крупнейшие мировые производители искусственных красителей: Bayer, Hoechst, BASF и Agfa[8]. За 14 лет – от создания синдиката до начала Второй мировой войны – Farben установила рекорд, получив четыре Нобелевских премии в химии и медицине. Ей принадлежали инновационные патенты на самое передовое производство искусственного сырья, включая каучук и синтетическое топливо, на лекарственные препараты против сифилиса и малярии, патенты на морфий и новокаин, а также эксклюзивные права на аспирин в качестве анальгетика. Также предметом гордости Farben были передовые исследования тысяч разнообразных продуктов от искусственного подсластителя сахарина до отравляющих газов и ракетного топлива. Штат компании составлял четверть миллиона, ее сотрудники получали более высокие зарплаты и считались более квалифицированными, чем в конкурирующих компаниях. Благодаря сложной сети партнеров и дочерних предприятий, Farben превратилась в крупнейшую химическую корпорацию в мире и четвертый крупнейший индустриальный конгломерат вслед за General Motors, U.S. Steel, и Standard Oil. Это была самая прибыльная фирма Германии[9].

Еще до прихода к власти, Гитлер разделял популярное в Германии твердое убеждение: страна потерпела поражение в Первой мировой войне по большей части из-за нехватки природных ресурсов для продолжительной борьбы. Жизненно важные отрасли промышленности оказались парализованы во время Первой мировой войны, потому что британская морская блокада перекрыла поставки сырья и лишила Германию каучука, топлива, стали, нитратов. Это привело к постоянной нехватке всего, от пороха до топлива, и Германия «хромала» на поле боя. В итоге нехватка ресурсов и охвативший страну голод сломили дух немцев, и они потерпели поражение[10].