Архив Шерлока Холмса. Сыскная полиция

Я даже не могу подобрать слов, чтобы описать ее. Может быть, пока мы занимаемся этим делом, вам самому доведется с ней встретиться, и вы пустите в ход свой писательский дар. Она красива, но красота ее трудноуловима, призрачна и возвышенна, как у человека, охваченного высокими помыслами. Такие лица я видел на картинах средневековых мастеров. Как столь неземное существо могло угодить в отвратительные когтистые лапы к такому чудовищу — не укладывается в голове. Вы, возможно, замечали, как притягиваются друг к другу полные противоположности. Духовное стремится к животному, пещерный человек тянется к ангелу. Более вопиющего примера, чем тот, с которым имеем дело мы, не сыскать.

Конечно, она знала, зачем мы пришли… Этот мерзавец успел настроить ее против нас. Мне показалось, что появление мисс Винтер несколько удивило ее, но она жестом пригласила нас сесть в кресла, с видом какой-нибудь преподобной настоятельницы монастыря, принимающей прокаженных нищих. Если вы имеете склонность к зазнайству, милый Ватсон, повидайтесь с мисс Виолеттой де Мервилль.

— Итак, сэр, — произнесла она голосом холодным, как лед айсберга, — ваше имя мне знакомо. Вы, насколько я понимаю, пришли, чтобы опорочить моего жениха, барона Грюнера. Я согласилась встретиться с вами только лишь потому, что меня попросил об этом папенька, и заранее предупреждаю вас: что бы вы ни говорили, ваши слова не окажут на меня ни малейшего воздействия.

Мне было ее жаль, Ватсон. Я на какой-то миг представил ее своей дочерью. Я редко говорю красноречиво. Больше доверяю разуму, чем сердцу. Но, поверьте, я действительно старался убедить ее, используя самые теплые слова, которые мог найти у себя в запасе. Я описывал, в какое ужасное положение попадает женщина, которая узнает истинный характер мужчины только после того, как становится его женой, женщина, которой приходится мириться с ласками запятнанных в крови рук и прикосновением распутных губ. Я не сдерживал себя, говорил о стыде, страхе, агонии, безнадежности, к которым приводит такое положение. Но ни одно мое горячее слово не было услышано. Ее мраморные щеки даже не порозовели, в холодных отстраненных глазах не отразилось никаких чувств. Я вспомнил о том, что говорил этот прохвост о постгипнотическом внушении. И действительно, можно было подумать, что она находится в состоянии транса и в мыслях парит в каких-то заоблачных высях. И в то же время ответы ее были вполне обдуманными.

— Я терпеливо выслушала вас, мистер Холмс, — сказала она. — И ваши слова произвели на меня именно то воздействие, о котором я говорила. Я знаю, что Аделберт жил бурной жизнью и не раз навлекал на себя яростную ненависть, а также становился мишенью для совершенно беспочвенных нападок клеветников. Вы уже далеко не первый, кто пытается очернить моего жениха. Возможно, вы делаете это из лучших побуждений, хотя мне стало известно, что вы — всего лишь наемный агент, который за деньги стал бы работать на барона с тем же усердием, что и против него. Как бы то ни было, я хочу, чтобы вы уяснили раз и навсегда: я люблю его, а он любит меня, и мнение всего остального мира значит для меня не больше щебетания птичек за окном. Если этот благородный человек когда-нибудь и оступался, то я специально послана судьбой, чтобы поднять его на подобающую высоту. Я не совсем понимаю, — тут она перевела взгляд на мою спутницу, — кто эта юная леди.

Я только хотел ответить, как девушку словно прорвало. Если вы когда-нибудь видели рядом огонь и лед, вам будет проще представить, как проходил разговор женщин.

— Я скажу вам, кто я, — вскричала она, вскакивая с кресла с лицом, искаженным от переполнявших ее чувств. — Я — его последняя любовница. Я одна из сотни тех, кого он соблазнил, использовал и выбросил на помойку, как он поступит и с вами.

Только в вашем случае помойка окажется вашей могилой и, может быть, так оно и лучше. Вот что я скажу вам, неразумная вы женщина, если вы выйдете замуж за этого человека, вы погибнете. Может быть, все закончится разбитым сердцем, а может быть, свернутой шеей, но так или иначе он погубит вас. И я это говорю не из-за любви к вам, мне наплевать, как вы будете жить дальше и будете ли вообще жить. Я это делаю, потому что ненавижу его и хочу отомстить за то, что он сделал со мной. Но вам это безразлично, и не надо на меня так смотреть, благородная моя леди, очень скоро вы сами можете оказаться в положении еще худшем, чем мое.

— Я бы предпочла не обсуждать подобные вопросы, — бесстрастно произнесла мисс де Мервилль. — Да будет вам известно, я знаю обо всех трех случаях из жизни моего жениха, в которых он становился жертвой женских интриг, и совершенно уверена, что он искренне раскаивается в том зле, которое, может быть, неосознанно совершил.

— Трех случаях! — вскричала моя спутница. — Дура! Господи, какая же вы дура!

— Мистер Холмс, я прошу вас закончить этот разговор, — отчеканил ледяной голос. — Я выполнила просьбу отца и встретилась с вами, но я не намерена выслушивать оскорбления этой особы.