Архив Шерлока Холмса. Сыскная полиция

Когда я проснулся, было уже утро, но вместо того, чтобы почувствовать облегчение, я оказался в каком-то жутком кошмаре. Африканское солнце ярко светило в большие окна без штор, и каждую мелочь в этой огромной пустой спальне с выбеленными стенами можно было рассмотреть совершенно отчетливо. Прямо передо мной стоял маленький, похожий на карлика человек с огромной головой в форме луковицы, он нес какую-то околесицу на бурском и возбужденно размахивал страшными руками, которые показались мне похожими на две коричневые губки. За ним стояла небольшая группа людей, которых, кажется, очень забавляло происходящее, но, когда я посмотрел на них, меня словно обдало морозом. Ни один из них не походил на нормального человека. Их тела были искривлены, перекручены или раздуты. Страшнее всего звучал смех этих жутких существ.

Похоже, никто из них не говорил по-английски, но нужно было что-то делать, потому что карлик с огромной головой злился все больше и больше. Вопя, как дикий зверь, он вцепился в меня своими искореженными руками и стал стаскивать с кровати, не обращая внимания на то, что из моей раны тут же хлынула кровь. Этот маленький дьявол был силен, как бык, и я не знаю, что бы он со мной сделал, если бы на шум в комнату не вошел пожилой мужчина, который явно был там главным. Он прикрикнул по-бурски на карлика, и мой мучитель тут же отошел в сторону. Потом он повернулся и стал удивленно рассматривать меня.

— Как вы сюда попали? — наконец спросил он. — Подождите. Я вижу, вы совсем без сил, да еще и ранены. Плечо нужно обработать. Я — врач и могу помочь вам. Но, Бог мой, здесь вам грозит опасность куда большая, чем на поле боя. Вы ведь находитесь в лепрозории и провели ночь в постели прокаженного.

Нужно ли что-нибудь еще говорить, Джимми. Оказалось, за день до этого этих несчастных эвакуировали на время, когда возникла угроза, что линия фронта сместится к ним. Потом, когда британцы продвинулись вперед, этот врач вернул их. Он мне сказал, что хоть сам и невосприимчив к этой болезни, ни за что не решился бы на то, что сделал я. Он поместил меня в отдельную комнату, как мог лечил, и через неделю я оказался в общем госпитале в Претории.

Теперь ты знаешь, какая трагедия произошла со мной. Мне очень хотелось надеяться, что мне повезло и зараза обошла меня стороной, но, когда я вернулся домой, на моем теле начали проявляться эти ужасные симптомы. Понимаешь, в какое положение я попал? Я жил в уединенном доме. У нас всего двое слуг, которым мы можем полностью доверять. Так что переселился я в этот отдельный домик, и мистер Кент, дав слово хранить все в тайне, согласился присматривать за мной. По крайней мере, это показалось нам приемлемым. Иначе мне грозила бы страшная жизнь среди незнакомых людей, без надежды на возвращение домой. Но чтобы о моей болезни никто не узнал, нужно было держать все в строгой тайне, потому что даже в этом тихом месте, вдалеке от всех, если бы хоть один человек узнал о моей болезни, меня бы тут же вырвали из дома и упекли в лепрозорий. Даже тебе, Джимми, даже тебе нельзя было рассказывать, что со мной случилось. Почему отец решился открыть мою тайну, я не понимаю.

Полковник Эмсуорт показал на меня.

— Вот этот джентльмен заставил меня сделать это, — он развернул листок бумаги, на котором я написал слово «Проказа». — Я подумал, раз уж он знает это, будет безопаснее позволить ему узнать все, чем держать в неведении.

— И вы совершенно правы, — сказал я. — Возможно, мое вмешательство принесет пользу. Пациента наблюдает только доктор Кент, верно? Могу я узнать, сэр, являетесь ли вы специалистом по заболеваниям такого характера, которые, насколько мне известно, по природе своей относятся к тропическим?

— Я знаю все, что положено знать образованному врачу, — с гордостью произнес он.

— Сэр, я не сомневаюсь в вашей компетенции, но уверен, вы согласитесь, что в подобном случае уместно услышать мнение другого специалиста. Вы этого не сделали, опасаясь, что вашего пациента изолируют.

— Все верно, — ответил за него полковник Эмсуорт.

— Я это предвидел, — сказал я, — и привез с собой друга, на которого можно всецело положиться. Однажды я оказал ему профессиональную услугу, и он готов помочь не как специалист, а скорее, как друг. Его зовут сэр Джеймс Сондерс.

Наверное, перспектива встречи с самим лордом Робертсом не вызвала бы у какого-нибудь младшего офицера большего удивления и радости, чем те, которые отразились на лице мистера Кента, когда он услышал это имя.

— Для меня это огромная честь, — только и смог пробормотать он.

— В таком случае я приглашу сюда сэра Джеймса, который сейчас ждет в экипаже. Мы же, полковник Эмсуорт, тем временем можем перейти в ваш кабинет, чтобы я мог дать необходимые пояснения.