Архив Шерлока Холмса. Сыскная полиция

— А вы смешной, мистер Холмс.

— Если я займусь вами, Стив, вам будет не до смеха. Утром я вас об этом уже предупреждал.

— Мистер Холмс, я тут обмозговал, что вы говорили, и подумал, не хочу я больше разговоров о том деле… Ну, про мистера Перкинса я говорю. В общем, я готов помочь вам, мистер Холмс.

— Хорошо. Так на кого вы сейчас работаете?

— Господом нашим Создателем клянусь, мистер Холмс, я вам правду говорил. Я не знаю. Мне указания дает Барни, а с кем он знается, я понятия не имею.

— Ладно, только учтите, Стив, что леди, которая живет в этом доме, и все, что находится за этими стенами, — под моей защитой. Запомните это хорошенько.

— Да, мистер Холмс. Конечно, запомню.

— Больше всего он боится за свою шкуру, Ватсон, — заметил Холмс, когда мы продолжили путь. — Не думаю, что он стал бы скрывать имя хозяина, если бы знал его. Хорошо, что я кое-что знаю о банде Спенсера Джона и что Стив как раз в ней состоит. Думаю, это дело как раз по части Лангдейла Пайка, так что отправлюсь-ка я прямо к нему. Надеюсь, встреча с ним прояснит ситуацию.

В тот день я больше не видел Холмса, но четко представлял, чем он мог заниматься, поскольку Лангдейл Пайк был его живым справочником, к которому мой друг обращался, если ему требовалось узнать подробности какого-нибудь светского скандала. Это странное вялое существо проводило все свое время в эркере одного из клубов на Сент-Джеймс-стрит и служило своеобразным приемником и одновременно передатчиком всех столичных слухов. Говорили, он имеет доход, исчисляющийся четырехзначными цифрами, еженедельно снабжая статейками на соответствующие темы бульварную прессу. Если где-нибудь в мутных глубинах лондонского света случалось какое-то завихрение или волнение, это тут же с автоматической точностью регистрировалось на поверхности сим живым прибором. Холмс часто снабжал его свежими сведениями, за что при необходимости получал от него помощь.

Когда на следующий день рано утром я встретился с моим другом, по его приподнятому настроению понял, что все хорошо, однако нас ожидал очень неприятный сюрприз. Пришел он в форме следующей телеграммы:

«Пожалуйста, приезжайте немедленно. Ночью ограблен дом клиентки. Полиция уже на месте. Сатро».

Холмс удивленно присвистнул.

— Похоже, наступает развязка, и быстрее, чем я предполагал. Тут чувствуется мощная движущая сила, Ватсон, и после того, что я узнал, меня это не удивляет. Сатро — это ее адвокат, разумеется, но, боюсь, я допустил ошибку, не оставив вас дежурить у нее. Этот парень оказался не таким уж надежным. Что ж, нам больше ничего не остается, как снова отправиться в Харроу-уилд.

Вилла «Три фронтона» теперь была совсем не похожа на тот старый тихий дом, каким она предстала перед нами вчера. У садовой калитки собралась небольшая группа зевак, несколько констеблей изучали окна и клумбы с геранью. Внутри мы встретили седовласого господина в летах, представившегося адвокатом, и суетливого инспектора со здоровым румянцем во все щеки, который приветствовал Холмса как старого знакомого.

— Боюсь, мистер Холмс, вас это дело не заинтересует. Самая обычная квартирная кража, с этим даже полиция вполне справится. Вмешательство крупных специалистов тут не требуется.

— Не сомневаюсь, дело находится в надежных руках, — благосклонным тоном произнес Холмс. — Стало быть, обычная квартирная кража?

— Да, мы даже уже знаем, кто это сделал и где их искать. Это шайка Барни Стокдейла поработала. Та, с чернокожим здоровяком… Соседи видели, как они вокруг дома ошивались.

— Превосходно! Что же они взяли?

— Ну, похоже, не много. Сначала они усыпили миссис Мейберли хлороформом, а потом… Да вот и сама леди.

В комнату вошла наша вчерашняя знакомая. Она была очень бледна, имела нездоровый вид и шла, опираясь на плечо девочки-горничной.

— Вы дали мне очень хороший совет, мистер Холмс, — сказала она, печально улыбаясь, — но увы, я им не воспользовалась. Не захотела беспокоить мистера Сатро, вот и осталась без защиты.

— Я об этом услышал только сегодня утром, — пояснил адвокат.

— Мистер Холмс посоветовал мне пригласить кого-то из друзей в дом, а я не послушалась его. Вот и поплатилась.

— У вас очень болезненный вид, — сказал Холмс. — Похоже, вы даже не сможете толком рассказать, что произошло.

— У меня уже все записано, — сказал инспектор и постучал пальцем по пухлой записной книжке.

— Это хорошо, но все же, если леди чувствует в себе силы…

— Да тут почти нечего рассказывать. Я не сомневаюсь, что это подлая Сьюзен рассказала им, как проникнуть в дом. Они вели себя так, будто знали мой дом как свои пять пальцев. Я почувствовала, как мне к лицу прижали тряпку с хлороформом, а потом… Даже не представляю, сколько я пробыла без сознания. Когда очнулась, один мужчина сидел рядом с кроватью, а второй вытаскивал какой-то сверток из вещей моего сына. Чемоданы и ящики были открыты и разбросаны на полу.

Я вскочила и схватила его.

— Вы поступили весьма опрометчиво. Это было очень опасно, — сказал инспектор.