Архив Шерлока Холмса. Сыскная полиция

— Я вцепилась ему в руку, но он стряхнул меня, а второй, должно быть, меня ударил, и что было дальше, я не помню. Мэри, горничная, услышала шум и стала в окно звать на помощь. Ее крик услышали полицейские, но, когда они прибежали, этих бандитов уже не было.

— Что они унесли?

— Я не думаю, что пропало что-то ценное. В вещах моего сына не могло быть ничего такого.

— Эти люди оставили какие-то следы?

— Кажется, я выбила из руки того негодяя листок. Скомканная бумажка валялась на полу. Там что-то написано рукой моего сына.

— И это означает, что нам она вряд ли пригодится, — сказал инспектор. — Вот если бы мы заполучили почерк преступника…

— Да, действительно, — кивнул Холмс. — А еще лучше, самого преступника… Но я все же хотел бы увидеть листок.

Инспектор извлек из записной книжки сложенный лист бумаги.

— Я никогда ничего не оставляю без внимания. Даже мелочь, — значительным голосом произнес он. — Это вам мой совет, мистер Холмс. Двадцать лет службы меня кое-чему научили. Всегда есть шанс обнаружить какой-нибудь отпечаток пальца или что-то в этом роде.

Холмс тщательно изучил листок.

— Что это, по-вашему, инспектор?

— Похоже на окончание какого-то странного романа.

— Да, это в самом деле может оказаться окончанием необычной истории, — сказал Холмс. — Вы обратили внимание на цифру вверху страницы? Двести сорок пять. Где же остальные двести сорок четыре страницы?

— Я полагаю, их забрал грабитель. Что и говорить, ценное приобретение!

— Вам не кажется довольно странным, что ради этих бумаг они пошли даже на незаконное проникновение в дом? Вам это о чем-нибудь говорит, инспектор?

— Говорит, сэр. Они схватили первое, что попалось под руку. Как говорится, на здоровье.

— Но почему они решили рыться в вещах сына? — спросила миссис Мейберли.

— Очевидно, внизу ничего ценного они не нашли, поэтому решили попытать счастья наверху. Я себе это так представляю. А вы, мистер Холмс?

— Мне нужно все это обдумать, инспектор. Ватсон, пойдемте к окну.

Когда мы подошли к окну, он прочитал отрывок текста, записанного на странице, который начинался с середины предложения. Вот что там было написано:

«…Лицо заливала кровь из порезов и ссадин, но только он не замечал этого, потому что сердце его облилось кровью в тот миг, когда он увидел эти прекрасные глаза, глаза, ради которых он готов был отдать жизнь, глаза, которые теперь взирали на его унижение и муки. Она улыбнулась… О да, сомнений быть не могло, она улыбнулась, как бессердечный демон, когда он посмотрел на нее. И это был тот миг, когда любовь умерла, и родилась ненависть. У мужчины должна быть в жизни цель. Если это не будут ваши объятия, миледи, пусть же моей целью станут месть и ваша погибель».

— Странная грамматика! — усмехнулся Холмс, возвращая бумагу инспектору. — Вы заметили, как «он» неожиданно превратился в «моей»? Автора так увлекло его же собственное повествование, что в самый напряженный момент он представил себя на месте персонажа.

— Да и вообще написано так себе, — заметил инспектор, пряча лист обратно в записную книжку. — Вы что, уже уходите, мистер Холмс?

— Раз дело находится в таких опытных руках, я думаю, мне здесь больше делать нечего. Да, миссис Мейберли, вы, кажется, говорили, что хотели бы повидать свет?

— Я всю жизнь об этом мечтаю, мистер Холмс.

— И куда бы вы хотели отправиться? В Каир, на Мадейру, на Ривьеру?

— О, если бы у меня были деньги, я бы объездила весь мир.

— Понятно. Весь мир. Ну что ж, всего доброго, вечером я, возможно, еще свяжусь с вами.

Когда мы проходили мимо окна, я краем глаза заметил, как инспектор, улыбаясь, покачал головой. «И почему все умные люди немного сумасшедшие?» — было написано у него на лице.

— Итак, Ватсон, наше небольшое приключение подходит к концу, — сказал Холмс, когда мы снова оказались в самом сердце вечно шумного Лондона. — Я думаю, нам не стоит откладывать дело в долгий ящик. Покончим с этим как можно скорее, и было бы хорошо, если бы вы отправились вместе со мной, поскольку встречаться с такой леди, как Айседора Кляйн, безопаснее в присутствии свидетелей.

Мы взяли кеб, Холмс назвал какой-то адрес на Гроувенорсквер и почти всю дорогу сидел, погрузившись в раздумья. Но неожиданно он очнулся.

— Да, кстати, Ватсон, я полагаю, вам уже все ясно?

— Честно говоря, нет. Я только могу догадываться, что мы направляемся к леди, которая стоит за всем этим.