Арктические походы Джона Франклина

Корабли крепко смерзлись со льдом. Люди бросились освобождать суда, но окружавшие ледяные глыбы были такой толщины, что четырехметровые пилы оказывались слишком короткими. Пришлось бросить эти попытки. Команда стояла в самом мрачном расположении духа сложа руки и смотрела на окружавшее ее неподвижное ледяное поле. Так прошло несколько дней. Но вот поле, сдвинулось и стало медленно дрейфовать в восточном направлении. С этого момента дрейф оставался неизменным; скорость его была около 8—10 миль в сутки. Вместе со льдом корабли прошли весь пролив Ланкастера и вышли в Баффинов залив. Каждую минуту они могли натолкнуться на подводные рифы и пойти ко дну. В районе Пондсбей на пути ледяного потока неожиданно появилось несколько исполинских ледяных гор. Казалось, что поле, а вместе с ним и корабли разобьются вдребезги об стены этих гигантов. Действительно, огромная льдина распалась от удара на куски, но корабли не только уцелели, но неожиданно освободились из ледового плена и получили свободу действий. Невеселая это была свобода! Двадцать пять дней носило корабли вместе со льдами, и теперь, когда они могли итти куда хотят, было уже слишком поздно, чтобы снова пытаться пройти в пролив Бэрроу. Оставалось одно из двух: или перезимовать в Баффиновом заливе, или возвращаться в Англию. Росс учел не совсем благополучное состояние здоровья экипажа своих кораблей и выбрал последнее.

Итак, экспедиция Джеймса Росса, на успешное выполнение задания которой надеялись сильнее всего, вернулась ни с чем. Исключительно неудачное стечение обстоятельств и тяжелые условия плавания в этих водах в 1848–1849 годах были этому виной, и взваливать ее целиком на плечи начальника экспедиции было в высокой степени несправедливо. И все-таки возвратившаяся домой несчастливая экспедиция стала мишенью для разного рода нападок и обвинений.

Слишком велико было напряжение, с которым ожидали получения вестей о пропавшей экспедиции, и слишком велико было разочарование, доставленное Джеймсом Россом.

Особенно неудачно для него сложились некоторые обстоятельства, о которых необходимо рассказать отдельно. Дело в том, что неожиданное возвращение Росса почти совпало с отправкой в его адрес вспомогательного судна со специальными инструкциями, никак не предусматривавшими его возвращения, а, наоборот, требовавшими расширения начатых работ. Посылка вспомогательного корабля «Северная Звезда» под командой Соундерса была вызвана сообщением капитана одного китобойного судна, рассказавшего в свое время адмиралтейству о том, что корабли Росса прибыли с большим опозданием к проливу Ланкастера. Свои сведения этот капитан почерпнул из обнаруженного им 1 октября 1848 года медного цилиндра с запиской, брошенного с борта «Исследователя» 28 августа того же года. Адмиралтейство было недовольно образом действия и планами Джеймса Росса, так как если он и не был виноват в том, что поздно прибыл к первому месту назначения, то дальнейшие его намерения зависели только от него самого. Из письма, адресованного Россом адмиралтейству и написанного еще в Уппернивике, следовало, что Росс, во изменение полученных инструкций, предполагал начать совместную работу обоих судов в проливе Ланкастера, затем он намеревался на «Предприятии» проследовать до острова Мельвиля и производить здесь обследование до 1850 года, тогда как капитану «Исследователя» поручалось оставить в бухте Леопольда все свои запасы и затем немедленно вернуться в Англию. Такой план должен был быть признан неудачным, тем более, что вследствие позднего прибытия кораблей к месту начала работы нельзя было ожидать широкого развертывания ее еще в 1848 году.