Арктические походы Джона Франклина

Необходимы были энергичные меры, чтобы воспрепятствовать исполнению этих планов, и потому адмиралтейство созвало совещание для срочного решения вопроса. Парри, Бак, Бичи, Сэбин и Бельчер, собравшиеся для этой цели, решили единогласно, что опасно оставлять Джеймса Росса одного среди льдов Мельвилева пролива, что взаимодействие двух судов обеспечивает в арктических условиях наилучший успех в работе и что необходимо в самом срочном порядке снарядить вспомогательное судно, которое должно будет захватить с собой запас продовольствия для «Исследователя», снабдить им этот корабль и передать ему инструкцию пи в коем случае не возвращаться домой, а продолжать работать совместно с «Предприятием». Для того чтобы при исполнении этой задачи по возможности гарантировать себя от неудачи, адмиралтейство снабдило семь китобойных судов, направлявшихся в эти воды, каждое двенадцатью медными цилиндрами, в которых был заключен соответствующий приказ капитану «Исследователя». Эти цилиндры должны были быть расставлены в различных точках побережья, в расчете на то, что они будут замечены с «Исследователя» и заставят его вернуться обратно. Все старания адмиралтейства были направлены на то, чтобы план действия, предусмотренный инструкцией, остался в силе, чтобы были приложены все старания к выполнению всего задания, вплоть до отправки обследовательских отрядов через Землю Бэнкса к северному побережью Америки. В новом распоряжении содержался пункт, требующий продолжения работ также в лето 1850 года.

И вдруг, в самый неожиданный момент «Исследователь», несмотря на все это, вернулся домой, да притом не один, а в сопровождении флагманского корабля. Росс разминулся с капитаном Соундерсом, долго тщетно искавшим его в проливе Дэвиса и Баффиновом заливе и вынужденным в конце концов остаться там на зимовку. Неудача была полная. Огромное, дорогое предприятие, старательно обдуманное и тщательно подготовленное, не принесло ни малейшей пользы, тогда как вред от него был огромен: прошло еще целых два года, оказавшихся роковыми для судьбы пропавших без вести.

Почти одновременно с Джеймсом Россом, всего лишь тремя днями позже, вернулась в Англию вторая поисковая экспедиция, возглавлявшаяся Ричардсоном. Этот замечательный исследователь, лучше всякого другого знакомый с полярным побережьем Америки, участник обеих прежних экспедиций Франклина, был несомненно самым подходящим человеком для руководства спасательной экспедицией, направленной к побережью Ледовитого моря со стороны суши. Участок от устья реки Мэкензи до устья Меднорудной реки был им пройден и снят на карту еще в 1826 году, теперь ему предстояло посетить эти места вторично.

Первые приготовления к этой экспедиции Ричардсон начал еще летом 1847 года, то есть в период, когда все кругом считали преждевременными и необоснованными сомнения, высказанные Джоном Россом. Зная, как трудно добраться по земле и по северным рекам с большим грузом, необходимым для экспедиции, которая, возможно, будет отправлена этим путем, Ричардсон распорядился заранее отправить на реку Мэкензи людей с лодками и необходимыми запасами. Именно эта предусмотрительность Ричардсона дала ему возможность впоследствии заявить о своей готовности к путешествию и действительно выступить в поход, не теряя минуты времени.

Ричардсон ранее знал о трудностях своего предприятия и, готовясь к ним исподволь, начал с согласования вопроса отправки экспедиции с всесильной Гудзоновской компанией. Эта торговая организация обещала оказать экспедиции всяческую поддержку за исключением снабжения ее провиантом, который должен был быть целиком захвачен с собой из Англии. Компания взяла на себя только доставку продовольствия, а также лодок, необходимых для путешествия по реке. Однако уже это составляло огромное облегчение, потому что Ричардсон мог надеяться, следуя налегке, догнать свой груз до конца июля месяца и успеть произвести всю работу летом 1848 года. Преимущества более позднего выезда его состояли не только в том, что, имея в своем распоряжении в общем очень мало времени, он мог этим путем использовать часть его для дополнительных сборов и снаряжения, но прежде всего в том, что Ричардсон был одним из самых ценных советчиков в арктических делах, и голос его был в этот момент необходим адмиралтейству. Наконец, отправка самой экспедиции в то время еще не была окончательно решенной.

Свободное свое время Ричардсон использовал для приготовления пеммикана и постройки четырех переносных шлюпок для похода по морю. Он придал своему делу сразу такой масштаб, что, скупив одновременно на городском лондонском рынке большое количество мяса, вызвал резкое повышение цен на него.