Армагеддон завтра (учебник для желающих выжить)

По сути, правитель обязуется выставить свою страну на продажу,чтобы привлечь инвесторов, а дополнительно гарантирует нанести ущерб правам трудящихся и окружающей среде. Соглашается на приватизациюсоциального сектора. Обязуется вести денежную политику, в большей степени выгодную богатым, чем бедным, так как первые располагают активами, в то время как вторые обременены долгами.Обещаетсоздать валютные резервы, для чего будет заморожено потребление. Берётся проводить налоговые реформы, преимущественно направленные в пользу богатых и «расширение налогооблагаемой базы», то есть за счёт наиболее бедных слоев населения.

Грэг Паласт приводит конкретный пример: Аргентину. На наш вкус, лучше бы он рассмотрел пример России, ну, да ладно.

Секретный план для Аргентины подписал тогдашний глава МБ Джим Вулфенсон. В конце 1980-х страна начала выполнять инструкции МБ и МВФ и продавать своё госимущество. В частности, продали систему водоснабжения. То есть, народ платит налоги, на эти деньги создаётся госимущество, и правительство передаёт его в частные руки по указанию международных финансистов. При этом на швейцарские счета поступили миллиарды долларов для аргентинских правителей, ведь при капитализме всё должно быть оплачено, и МВФ и МБ платят политиканам за то, чтобы те за бесценок приватизировали водопроводы, железные дороги, нефтяные компании.

Водопровод Буэнос-Айреса был продан филиалу компании «Энрон», и нефтепровод между Аргентиной и Чили был продан той же компании «Энрон», и нефтепроводы в Эквадоре тоже. Грэг Паласт обнаружил, что по такому сценарию удалось разрушить целые государства. Джо Стиглиц рассказал ему, как он приезжал в страны, где готовилась приватизация, и все в МБ знали, что политиканы огребут на этом сотни миллионов, и предпочитали помалкивать. Всем было ясно, что это никакая не приватизация, политиканы просто крадут собственность у народа и отдают МВФ и МБ с их «подельниками». Так, Ситибанк – крупнейший банк США, – захватил половину аргентинских банков, а «Энрон» уже присвоил здешний водопровод. И в Аргентине случился кошмарный кризис, не успокоившийся до сих пор, а в Буэнос-Айресе теперь проблемы с питьевой водой.

Джо Стиглиц рассказал, что он начал задавать вопросы: «Что происходит в Индонезии? Вы понимаете, куда мы ни приходим, в чьи дела ни вмешиваемся, мы разрушаем их экономику». И ему ответили, что за подобное любопытство увольняют. А по поводу восстаний народов Стиглицу даже показалось, что они вроде планировали эти восстания. Они знали, что вероятны бунты. И говорят: хорошо, это бунт в пользу МВФ – все спасаются бегством и МВФ получает ещё больше возможностей диктовать свои условия. То есть, эти международные организации доводят страну до разрухи, до бунта, и тут является компания «Энрон» и со своими партнёрами растаскивает остатки.

После публикации статей, разоблачавших механизм их деятельности, было много споров и взаимных обвинений, но, в конце концов, в МБ признали, что документы подлинные.[46]

Грэг Паласт на основе этих документов выявил четыре этапа захвата страны и уничтожения источников существования народа.

Первым делом – требуют открыть рынок капитала. То есть, продать местные банки иностранным. Затем – установить рыночные цены. Представьте, что частная компания, типа «Энрон», владеет вашей водой… Был случай, в Англии пытались провести закон, что если у вас есть восьмисотлетний колодец, в некоторых случаях – двухтысячелетний, построенный ещё древними римлянами, то это – не ваше имущество и они поставят на него счётчик. Нельзя пить свою собственную воду. Ну, Англия может отбодаться от таких предложений, а обычно дело кончается тем, что цены взлетают до небес.

Что интересно, некоторые из этих кошмарных идей попали обратно в США, так как у этих аферистов кончились другие жертвы. «Энрон» – о чём широко оповещала пресса – начудил в Калифорнии с водой и электричеством. И на этом всесильный «Энрон» погорел, – им занялись судебные органы США, а его денежки оказались в какой-то подставной компании. Короче, украденное спрятали.

Джо Стиглиц, старший экономист МБ, сам руководил этой системой. Он пришёл к выводу, что такая политика сравнима с опиумными войнами XIX века[47]. Он сказал: это не свободная торговля, это принудительная торговля. Это война.