Армагеддон завтра (учебник для желающих выжить)

Вернёмся к приватизации. Мы писали выше, что она приносит миллиарды политикам, которые отдают свою страну в частные руки. Так вот, Грэг Паласт записал беседу с аргентинским сенатором, участвовавшим в переговорах с «Энрон». Ему сказали: отдайте газопровод Аргентины «Энрону», причём «Энрон» заплатит одну пятую мировой цены. Сенатор возмутился: как вообще можно такое предлагать? И ему сказали: ну, если мы заплатим только пятую часть, ещё кое-что останется лично для Вас, на счёте в Швейцарии.

Так это делается.

Затем предлагают открыть границы для торговли, сделав полностью свободный рынок. После этого говорят: сокращайте бюджет. Надо же, 20 % аргентинцев – безработные, а им предлагают ополовинить пособия по безработице, снизить пенсии, урезать траты на образование, и прочие ужасные вещи. И всё это – в разгар экономического спада! Страна разрушена.

А вот, президент США Дж. Буш-юниор после теракта 11 сентября заявил, что нужно потратить 50-100 миллиардов для спасения американской экономики. Не сокращать бюджет, а увеличить, чтобы спасти экономику. Но другим странам велят: режьте, режьте, режьте. Для чего? Согласно документам, которыми располагали Стиглиц и Грэг Паласт – чтобы платить проценты иностранным банкам, от 21 до 75 % за кредиты. Это ростовщичество. Им пришлось даже заставить Аргентину отменить законы против ростовщичества, потому что любой из этих банков был бы ростовщиком по аргентинским законам, что могло помешать глобализаторам.

Итак, документы показывают, что МБ и МВФ нарочно разорили экономику Аргентины, а после этого предлагают той же Аргентине взаймы, но под грабительские проценты. Когда производство на нуле, когда границы открыты, когда страна влезла в долговую петлю, а валютные резервы «сохраняются» в американских банках, они заставляют аргентинцев платить огромные суммы за товары, вроде лекарств. Люди окончательно впали в нищету, платить им нечем, и кончается всё развалом культуры, торговлей наркотиками, проституцией, вымиранием народа, согласием властей на всё.

Да, они подчиняют себе правительства. В любом случае это чистый государственный переворот. И они устанавливают своё собственное правление – корпорации командуют президентами.

Например, в Венесуэле есть легитимный президент Уго Чавес и правительство, а МВФ заявляет, что поддержит переходное правительство, если президента сместят. Они не говорят, что будут вмешиваться в политику – нет, они же цивилизованные люди! – они только поддержат переходное правительство. На самом деле они готовы оплатить путч, если военные свергнут Уго Чавеса, потому что он не согласен с МВФ. Он велел эмиссарам транснациональных корпораций собирать вещички – и на выход. То есть, они явились к нему и сказали: делай то и делай это, и он ответил: я этого не сделаю, а наоборот удвою налоги на нефтяные компании, потому что в Венесуэле много нефти, и я получу достаточно денег на социальные нужды, и мы будем богаты. Мы, а не вы. Как только он это сделал, против него начали раздувать недовольство в армии.

Можно предположить, что таким же образом МБ и МВФ – за которыми стоят транснациональные корпорации, разрушающие страны и давящие народы ради владения землёй, ресурсами, людьми – переменили уже немало президентов на планете. И ещё немало переменят.

Но об этом вам не расскажут ни финансисты, ни президенты.

Часть II. Фазовый переход[48]

К истории вопроса, и немного о прогнозах

Вернёмся к законам эволюции и выживанию общественных структур. Уже понятно, что обычно отношения между разными структурами антагонистические, но если для выживания выгодно сотрудничество, они будут сотрудничать. То есть, или станут выстраивать иерархию («кто в доме хозяин») и в ряде случаев бороться между собой, или разделят сферу влияния по признаку специализации.

Так было даже в первобытном племени, когда вся «структура» персонифицировалась в одном лице. Вот отец, вождь племени (власть), вот его брат, вот старший сын и младший сын. Предположим, старший сын – очень умный, умнее отца (жрец), а младший не такой умный, зато сильный и храбрый (воин). В целом всегда признаётся главенство отца (власть), но в делах духовного или дипломатического свойства на первую роль выходит старший сын (жрец), а начнись война – все будут слушаться младшего (воин). А если отец объединяет светскую и духовную власть, на умного сына могут быть возложены функции «премьер-министра», ответственного за хозяйство…

Со смертью отца власть обычно переходила не к одному из сыновей, а к старшему в роду, то есть к его брату.