Аспекты практики

Это переживание оказывается весьма богатым по содержанию; дело в том, что оно бывает очень личным. Словом «личный» употребляется не в смысле мелочности и усредненности. Идея здесь та, что это переживание является вашим переживанием. Возможно, вы почувствуете искушение поделиться им с кем-то другим; но тогда оно становится чужим переживанием, а не тем, чего желали бы вы: вам не удастся сделать из рассказанного смесь своего переживания с чужим; вы никогда не сможете сделать этого. Люди по-разному переживают реальность, и их переживания нельзя смешать друг с другом. Всевозможные завоеватели и диктаторы пытались заставить других воспринять их переживания, пытались создать огромную смесь умов, которые находились бы под контролем одной личности. Но это невозможно; никому не удавалось приготовить подобную духовную пиццу. Таким образом вам необходимо принять тот факт, что ваше переживание является личным. Это личное переживание настоящего момента весьма сильно и весьма очевидно находится здесь; вы даже не в состоянии его отбросить!

Пока речь идет об этом переживании, в практике сиденья или в практике осознания повседневной жизни вы не стремитесь разрешить широкий набор проблем. Вы смотрите на одну ситуацию, которая весьма ограниченна; она настолько ограниченна, что при ней даже нет места для клаустрофобии. Если ее нет, ее нет. Вы ее упустили. Если она есть, она есть. Это и будет мельчайшей точкой внимательности ума, простотой тотальной новизны, тотальной прямотой. Ум функционирует в единичном акте: раз — и еще раз; одна вещь за один раз. Практика внимательности к уму состоит в том, чтобы постоянно находиться здесь, с этим одиночным выстрелом восприятия. Тогда вы получаете полную картину, в которой ничто не упущено: происходит нечто; сейчас происходит нечто; и сейчас происходит нечто. От этого нельзя ускользнуть. Даже если вы настроены на то, чтобы ускользнуть, это тоже будет движением одиночного выстрела, в котором вы можете проявить внимательность. Вы можете быть внимательными к своему бегству — к своим сексуальным фантазиям или к агрессивности.

И всегда происходит одна вещь за раз — в непосредственном, простом движении ума. Поэтому, согласно традиции, в технике внимательности к уму вам рекомендуется, чтобы вы осознавали каждый одиночный выстрел восприятия как ум, как мысль: «Я думаю, что слышу звук; я думаю, что ощущаю запах; я думаю, что мне жарко; я думаю, что мне холодно». В каждом таком восприятии налицо тотальный подход к переживанию — очень точное, очень прямое, единственное движение ума. Вещи всегда происходят непосредственным способом.

Часто мы склонны считать себя очень умными и способными отделаться от прямой природы вещей. Мы чувствуем, что можем обойти эту простоту без выбора, если подойдем к чему-то с черного хода или сверху, с высоты. Мы полагаем, что таким образом мы сумеем доказать себе, что мы необыкновенно разумны и изобретательны. Мы хитры и ловки. Но все это как-то не действует. Когда мы думаем, что подходим к чему-то с черного хода, мы находимся под властью иллюзии: нам кажется, что существует нечто иное, к чему нужен особый подход. Но в такой момент имеется только подход с черного хода. Этот единичный выстрел в подход с черного хода и есть тотальность того, что есть. Мы сами и оказываемся этим черным ходом. Если мы подходим к ситуации сверху вниз, вы, я, каждый человек — все мы оказываемся наверху. Все попадает наверх, и нет ничего другого, куда мы могли бы спуститься, куда могли бы проникнуть для установления контроля. Вообще нет ничего другого. Все дело в одиночном выстреле. Эта реальность одиночного выстрела и есть все то, что есть. Очевидно, мы можем создать себе иллюзию; мы способны вообразить, что покоряем вселенную, умножившись в сотнях аспектов и личностей победителей и покоренных. Но это состояние подобно состоянию сновидения действительно спящего человека. Есть только одиночный выстрел; все происходит только однажды. Существует только это. Потому-то здесь применима внимательность к уму.