Атаманша Степана Разина. «Русская Жанна д’Арк»

Алёна знала, что воеводам известно место, где стоял стан ватажников, и, чтобы сбить их со следа, она повела ватагу на Вад, навстречу стрельцам, но другой дорогой, разослав впереди себя разъезды и конные заставы.

Сидя в седле и сдерживая нетерпеливый норов своего коня, она смотрела на проезжавших попарно мимо нее ватажников. Дед Пантелей, что поведал Алёне про Степаниду Ветлужскую, сидел рядом в седле, напыженный, словно сыч, довольный видом мужицкой рати.

– Разве я был не прав? – спросил он, обращаясь к Алёне.

– О чем это ты, Иваныч?

– Да о том, что водить тебе рать великую.

Алёна засмеялась:

– Не велика рать, коль от стрельцов бежим.

– Лиха беда начало. Будет тебе и рать, – заверил дед Пантелей. – А бежим… Порой и отойти не мешат, чтобы потом ударить спудно.

– Будет тебе, – отмахнулась от него Алёна, – тут бы с тремя сотнями управиться.

– Управишься и с тыщей.

– Погоди, – остановила деда Пантелея Алёна. – Никак дозор вернулся.

На полном скаку к Алёне подлетел старший дозора Сенька Рыхлов.

– Стрельцы справа от нас, – выпалил он. – Затаились, ждут чего-то.

– Далеко?

– Верстах в трех.

– Не спускай с них глаз, пока не пройдем, – распорядилась Алёна. – Хотя постой! Я поеду с тобой, сама хочу глянуть.

Передовой дозор темниковских стрельцов наткнулся на становище. Как донесли князю Щеличеву, разбойных было немного. Они отдыхали: кто спал, кто ладил сбрую, кто чинил одежду.

– Наглые воры, кость им в бок! Живут привольно, ничего не страшась, но это им даром не пройдет, – заскрежетал зубами князь. – Степан! – позвал он сотника темниковских стрельцов Степана Афанасьева. – Скачи к князю Леонтию, передай, чтобы стал на тракте, нас дожидаючись, скажи, мол, ватажка разбойная объявилась.

– А как же моя сотня? – спросил Афанасьев, недоумевая, почему отсылает его князь, когда предстоит дело.

– Не пекись понапрасну, сотню я под свою руку приму, а ты поторопись!

Сенька Рыхлов вывел Алёну прямо на разбойный лагерь. На подходе к нему их встретили мужики из дозора. Они рассказали Алёне, что стрельцов сотня, не более, а приготовились они побить мужиков какой-то ватажки.

– Что за ватажка? – спросила Алёна, но ей никто не ответил, так как подобраться ближе к лагерю никто не смог. Слишком густо стрельцы стояли вокруг разбойного лагеря.

– Иван, – поманила Алёна пальцем одного из дозорных, – скачи за допомогой. Передай Зарубину, пусть приведет свою сотню. Да поспешай! Не ровен час начнут стрельцы… – и, махнув рукой, она отпустила дозорного.

Сенька Рыхлов залез на верхушку сосны. Оглядевшись, он тут же начал спускаться.

– Что там? – встревожилась Алёна, глядя на запыхавшегося Сеньку.

Тот, ловя жадно ртом воздух, выпалил:

– Плохо дело, матушка. Недалече отсель стрельцы стоят лагерем. По кафтанам темниковские, должно. Васька Щеличев, поди, токмо сотню отрядил, чтобы мужиков побрали, а сам с останним войском на подхвате стоит.

– Это худо, – сдвинула брови Алёна. – Ну, а ватажники чего? Видел?

– Стан их немного виден.

– Ну и что?

– А ничего. Кулиш, поди, варят. Им не до стрельцов, чай.

– Да-а-а, – протянула озабоченно Алёна, – шли стрельцы про нас, а наскочили еще на кого-то.

– Должно, так, – пожал плечами Сенька.

– Делать-то что будем? – спросил кто-то из мужиков.

– Перво-наперво упредить ватажников надобно.

– Да как упредить-то, стрельцы кругом, – прервал Алёну один из дозорных, за что получил крепкий тычок в бок.

– Пройти в стан все же надо, – продолжала Алёна.

– Дозволь мне! – вызвался Сенька.

– Иди, – согласилась Алёна. – Передай, чтобы выходили в эту сторону. Хоч нас и четверо, да поможем, чем сможем.

Рыхлов понимающе кивнул головой и исчез в зарослях. Прошло еще немного времени, и тишину леса нарушил одинокий выстрел.

«Нарвался-таки Сенька на стрельцов», – мелькнула мысль. Но это был не Сенька. Князь Щеличев подал сигнал стрельцам, и те, выскочив из-за деревьев, бросились на ватажников.

До Алёны донесся шум схватки, выстрелы, крики, звон сабель.

– Разреши, допоможем! – подошел к Алёне молодец из дозора. – Сил нет слушать такое.

– Успеешь, – строго глянула на него Алёна. – Время твое еще не приспело. Сложить голову просто, сложишь, коль охота, но не теперь.

Время шло, а бой не стихал.

«Молодцы ватажники! – одобрила их мысленно Алёна. – Славно дерутся, коли до сих пор еще не побиты!»

Позади, в глубине леса, послышался треск сучьев от множества ног.

– Наши идут! – обрадованно воскликнул один из дозорных. – Теперь-то уж мы потешимся.

Среди деревьев замелькали мужики сотни Ивана Зарубина. Они бежали плотной толпой.

Князь Василий Щеличев, окруженный десятком стрельцов, стоял на краю поляны и наблюдал, как сотня рубится с ватажниками.

– Дармоеды, сволочи! – ругался он, видя, что стрельцы никак не осилят десятка два ватажников, сбившихся в кучу.

– Бабы пузатые! Раскоряки! – кричал князь. – Кто же так рубится? Э-эх, горе-вояки! Чего стали? – обернулся он к стрельцам охраны. – Помогайте! Вон того вора, – показал он на высокого могучего молодца, отбивавшегося от десятка стрельцов длинной жердиной, – живьем повязать. И вон того тоже.

Стрельцы бросились в общую свалку.