Аттические ночи. Книги XI - XX

О том, что гомеотелевты и гомеоптоты и другие [фигуры] того же рода, которые считаются украшениями речи, являются нелепостью и ребячеством, что показано и в стихах Луцилия

(1) Гомеотелевты , исокаталекты , парисы , гомеоптоты [1174]и прочие подобного рода риторические тонкости — вот чем те люди, лишенные чувства красоты (apirocali), [1175]которые желают, чтобы их воспринимали как последователей Исократа, [1176]уснащают без меры и вкуса свою речь. На то, насколько они нелепы, безрассудны и ребячливы, клянусь Геркулесом, весьма остроумно указывает Луцилий [1177]в пятой книге „Сатир“. (2) Ибо, пожаловавшись на друга за то, что тот не посетил его во время болезни, поэт тут же с юмором добавляет:

Quo me habeam pacto, tametsi non quaeris, docebo,Quando in eo numero mansi, quo in maxima non estpars hominum <***> [1178]Ut periise velis, quem visere nolueris, cumDebueris. Hoc nolueris et debueris teSi minus delectat, quod ' et Eisocratium est[1179]que simul totum ac , [1180]Non operam perdo, si tu hie.

(Спросишь иль нет про мой обиход, я все же отвечу,Ибо я из таких людей, которых на светеНе большинство <***>Хоть и желаешь пропасть тому, кого видеть ты должен,Только не хочешь: твое „не хочу“ и „должен“ не в радостьДаже тебе самому, ибо в них исократство, бездумность,Нрава ребячливость и ничего, кроме чуши и вздора.Если таков ты и есть, о тебе не стану стараться). [1181]

Глава 9

О том, что означает у Марка Катона глагольная форма „insecenda“ и о том, что предпочтительнее читать „insecenda“, чем, как думают многие, „insequenda“

(1) В старой книге, в которой помещалась речь Марка Катона [1182]„О Птолемее против Терма“, было написано так:

„Однако если он все совершил посредством обмана, все сделал из-за жадности и денег — нечестивые преступления такого рода, о которых мы не знали ни со слов, ни из книг, — необходимо, чтобы он понес наказание в соответствии с проступками <***>“. [1183]

Начали выяснять, что такое insecenda (извещать, возвещать). [1184](2) Тогда среди присутствовавших обнаружились один преподаватель и один знаток словесности, то есть один был обучающий, другой — выучившийся. Они разошлись во мнениях. (3) Преподаватель грамматики утверждал, что <следует писать insequenda>, [1185]ибо он сказал: „<Подобает> [1186]писать insequenda, а не insecenda, потому, что insequens <***> [1187]передают, что inseque примерно то же, что perge dicere (продолжай говорить) и insequere (продолжай). Именно так написал Энний [1188]в этих стихах:

Inseque, Musa manu Romanorum induperatorQuod quisque in bello gessit cum rege Philippo.(Муза! Поведай о том, что каждый из полководцевРимских в боях совершил, с царем Филиппом сражаясь)“. [1189]

(4) Другой из них, более образованный, настаивал на том, что нет никакой ошибки, и что все написано правильно и должным образом, и следует доверять Велию Лонгу, [1190]человеку достаточно ученому, который в составленных им записках „Об употреблении древних слов“ написал, что у Энния следует читать не inseque, но insece. Вот почему древние называли insectiones (повествования) то, что мы называем narrationes (рассказы). Варрон [1191]же толковал следующий стих Плавта из „Менехмов“

Nihilo minus esse videtur sectius quam somnia,(Мне это кажется не чем иным, как сном), [1192]

следующим образом: „Нужно рассказывать об этом ничуть не больше, чем о сне“. Так они спорили между собой.

(5) По моему же мнению, и у Марка Катона insecenda и у Квинта Энния insece [1193]написано без буквы u. [1194]Дело в том, что я обнаружил в библиотеке города Патры поистине древнюю книгу Ливия Андроника, [1195]которая была озаглавлена „Одиссея“ , где в первом стихе это слово было без буквы u:

Virum mihi, Camena, insece versutum.(О муже мне, Камена, расскажи хитром). [1196]

Сочинен же он по образцу следующего стиха Гомера:

<Муза, скажи мне о том многоопытном муже>. [1197]